Печать Сансары
Шрифт:
Не особенно высокий, не особенно подтянутый.
Во многих отношениях он выглядел довольно невзрачно, человек, мимо которого можно пройти по улице, даже не заметив. Его темные волосы были немного длиннее плеч, примерно в соответствии с современной модой, и были наполовину собраны назад, чтобы не падать ему на лицо.
— Я не ищу игрока в мар, — ответил я, улыбаясь, чтобы скрыть свое недоумение, — Я просто хочу поговорить с тобой, узнать тебя немного. Если ты не возражаешь.
«Что я несу? Какой нормальный
Мне нужно было исправляться!
«О, хм, это может сработать».
Я продолжил почти сразу:
— Меня зову Дитрий Лим, и я работаю над исследовательским проектом о старике Раммы и его влиянии на последующие поколения, а также о том факте, что так много разных людей носят одно и то же имя, я подумал, что было бы интересно взять у них интервью. И узнать, какое влияние на вас может оказать то, что вы названы в честь столь известного лидера!
Выражение лица «третьего» просветлело.
— Так вы ученый и журналист?! Классно! Приятно познакомиться! Я могу дать вам интервью. У вас есть время прямо сейчас?
— Эм, да… — сказал я, не веря, что мой треп подействовал как нужно.
— Заходи!
На мгновение я заколебался. В его голосе была легкость, но приглашать незнакомцев в свой дом без предупреждения все еще казалось странным. Была ли это ловушка? Понял ли он, что я делаю?
— Все в порядке, не обращайте внимания на беспорядок, — сказал он, когда я переступил порог и замер.
Прихожая выглядела так, словно кто-то собирался собираться переезжать. Полупустые коробки, пленка покрывающая мебель, стопки книг на полу и на столе, груды бумаг разбросанные повсюду.
И только стул и угол стола были достаточно чистыми, чтобы есть. А вот остальная часть комнаты выглядела как лабиринт незавершенных исследовательских проектов.
«Третий» поспешно убрал второй стул, бесцеремонно сложив страницы в и без того ненадежной стопке у своих ног.
— И так, что хотите узнать?
«А вот об этом я как-то не подумал…»
— Кажется, я забыл ручку и бумагу, — сказал я, чтобы выиграть время, — У вас случайно не…
Я даже не успел спросить, как он вскочил и пошел рыться в своем беспорядке.
Спустя пару секунд он замер, о чем-то подумал, и решил спросить.
— Это ваш первый исследовательский проект?
— Нет, но я не публиковал ни одну из своих прошлых работ для широкой публики. Я подозреваю, что это может стать моим прорывом.
— Ты читал мои разработки? Знаешь кто я?
— Эм… Нет, — ответил я нахмурившись.
— Я не удивлен. Моя работа, по меньшей мере, противоречива.
— Почему же?
— Один момент! О, нашел! Дай мне знать, когда будешь готов! — с улыбкой сказал он, передав мне стопку чистых страниц и две ручки.
— Ну, раз уж мы по теме, почему бы вам не начать с обзора этих
Моя фраза заставила его улыбаться еще шире. Видимо, с ним давно никто не общался.
— Я с юности изучаю историю и политику и считаю, что созданная нами политическая структура представляет собой, прямо скажем, бессистемный беспорядок, который никогда не устоит перед течениями истории!
— Воу… Твое мнение и вправду, противоречиво общепринятым меркам…
— Верно. Моя первая книга представляет собой исследование других культур, как исторических, так и современных, и обеспечивает основу для того, что такого рода рассеянная, но контролируемая власть — жизнеспособна только до тех пор, пока остальные факторы остаются стабильными. Я никогда не заявляю об этом прямо, но идея состоит в том, чтобы заставить людей думать. Вы уже видите, как наша правящая структура рушится по краям.
— Ну такое…
— Ожидаемая реакция, — рассмеялся он, — Вы же сами знаете, что у нас постоянные игры за власть, попытки переиграть друг друга, и перегрызть глотку оппоненту. Они постоянны! И нам на это наплевать, пока они грызутся, а вот когда вновь объединяются перед лицом врага… Ведь частые бедствия, которые когда-то сводили нас вместе, становились все слабее и реже, по мере того как мы становились сильнее. А теперь домам не нужно будет объединяться даже против крупного вторжения с небес. Одного дома, самое большее двух, было бы достаточно, чтобы справиться с этим. Ты видишь проблему?
Он говорил бесконечным потоком, а объем информации просто не хотел усваиваться. Речь была о нескольких вещах одновременно!
— Нет… Я вообще не понимаю, к чему ты клонишь!
— Ну смотри… Еще через несколько поколений у нас больше не будет причин оставаться союзниками. Сильные стороны каждого дома превзошли их слабости до такой степени, что сотрудничество уже вряд ли необходимо. Большинство не осознало этого, но эта эрозия цели в конечном итоге разделит дома на части. И когда это произойдет, все мелкие несправедливости, все прошлые обиды, все мелкие земельные склоки прошлого перерастут в настоящую войну, подобной которой мы никогда не видели. Если мы не найдем причин для настоящего объединения, помимо удобства взаимной защиты, мы обречены на гибель.
— Теперь понял… Я согласен с тобой, перспектива довольно таки мрачная.
— Я бы не сказал, что она мрачная, это… — он на миг задумался, — Это реалистично. Ведь этот, назовём его — распад, действительно происходит, и простолюдины воспользуются хаосом, чтобы сформировать свои собственные коалиции. Война из десяти частей — это уже достаточно плохо, добавить еще две-три фракции простолюдинов? Мы можем никогда не оправиться. Конечно, некоторые дома будут полностью уничтожены до конца, а возможно, и все.