Печать мастера

Лисина Александра

— Что здесь кажется тебе неправильным? — дав мне время освоиться, с хитрой улыбкой поинтересовался мастер Рао.

— Хм… на первый взгляд, ничего.

— Прогуляйся, осмотрись, — разрешил он. — Можешь даже потрогать и попробовать на зуб.

Ого. Даже так?

Я после этого честно прошелся по комнате, ища возможные несоответствия, присмотрелся к дверному косяку, к наличникам, к ворсу лежащего на полу ковра, но с ними все было в полном порядке. А вот когда я приблизился к окну и резким движением отдернул штору, то первое отличие

нашлось сразу.

— В моем сне за окном всегда темно, — сообщил я, указав магу на клубящийся за окном невнятный серый туман. Про пожирателей, дайнов, чужие души и посторонние миры, естественно, умолчал — об этом я раньше не рассказывал, но маг и так удовлетворенно кивнул.

— Что-то еще?

— Пожалуй, нет. Хотя…

Я подошел к столу, за которым обычно сидел Дарус Лимо и, всмотревшись в лежащие передо мной бумаги, понимающе хмыкнул.

— Здесь другой текст. Вон там должна лежать новенькая фотография, а на поверхности вон того конверта должно быть несколько неровностей. А еще…

Я на пробу толкнул коленом стоящий рядом стул и, обнаружив, что он не сдвинулся ни на волосок, вопросительно обернулся к учителю:

— Так и должно быть?

— Разумеется, — спокойно кивнул тот. — Это не общий сон, а сон-ловушка. Поэтому я и просил тебя поискать отличия.

Я прищурился.

— Ловушка?

— Именно. Я уже давно планировал тебя с ним познакомить, но для лучшей демонстрации нужно было получить как можно больше информации о знакомом тебе месте. Обрати внимание, — как ни в чем не бывало заявил мастер Рао. — Видимая часть твоего сна произведена в точности. На какую мысль тебя это должно сейчас натолкнуть?

Я ненадолго задумался.

— Что в снах-ловушках на зрение полагаться нельзя.

— Верно. Как и на слух, обоняние, осязание и другие органы чувств. Если маг, создавший ловушку, хорошо тебя знает, то ему не составит труда воспроизвести знакомую тебе обстановку, поэтому ты до последнего не будешь знать, что попал в беду.

— На что же мне тогда ориентироваться?

— На детали, — так же спокойно отозвался старик и демонстративно отступил в сторону. — На то, что находится не на поверхности. То, о чем можешь знать только ты.

Я кинул задумчивый взгляд на лишившееся шторы окно. А потом повернулся к стулу, присел на корточки и, проведя ладонью по подлокотнику, так же задумчиво кивнул.

Верно. Дарус Лимо в своей гостиной каждый предмет оборачивал в пространственно-временной кокон, чтобы вещи раньше времени не старели. Я знал об этом и каждый раз, возвращаясь в тот самый сон, машинально воспроизводил даже вот такие, малозначительные и незаметные простому глазу детали.

Так вот, во сне мастера Рао никакого кокона, разумеется, не было. Об этих подробностях я ему не сообщал. Но информация была полезной. Обязательно учту на будущее. Тем более что ничем другим сон-ловушка себя пока не проявил.

— У снов-ловушек есть несколько особенностей, — кивнул учитель,

когда я выпрямился и вопросительно на него посмотрел. — Как ты уже понял, внешний вид может быть любым. Знакомым, незнакомым, реальным или же нет. Первое его отличие от обычного сна заключается в том, что в самые первые мгновения, когда туда приходит жертва, сон-ловушка довольно хрупок и из него можно выйти, просто приложив для этого мысленное усилие. Зная об этом, любой маг, который захочет заманить тебя в такой сон, постарается сделать обстановку в нем максимально тебе знакомой.

— Сколько у меня есть времени, чтобы сориентироваться? — встрепенулся я.

— Буквально один-два сэна, не больше. Потом сон настроится на тебя и вот тогда разрушить его будет не так-то просто. Вторая особенность, которая должна тебя насторожить, это…

Мастер Рао сделал неуловимый жест рукой, и я удивленно приподнял брови, обнаружив, что вместо обычного студенческого мундира, в котором я традиционно приходил во все свои сны, на мне красуется дурацкая розовая пижама с алыми сердечками.

Я аж подпрыгнул, когда обнаружил на себе это гнусное безобразие. А пижама тем временем самопроизвольно сменила цвет на белую, после чего сердечки с нее внезапно слетели и поплыли по воздуху, словно кружа вокруг меня диковатый хоровод, от вида которого мне и вовсе стало не по себе.

— Вторая особенность сна-ловушки — это его абсурдность, — таким же ровным голосом известил меня мастер Рао, после чего махнул рукой, и сердечки мгновенно растаяли в воздухе, а на мне вместо пижамы снова появился стандартный черный мундир. — Здесь может случиться что угодно и когда угодно, даже если это в принципе невозможно.

Уф.

Какое счастье. Сердечки — это уже реально перебор.

— Простите, мастер, — счел все-таки нужным уточнить я, убедившись, что с одеждой все в полном порядке. — Может, я ошибаюсь, но обычные сны тоже бывают абсурдными.

— Верно. Но при этом обычные сны мы, как правило, не контролируем. И их абсурдность осознаем лишь после того, как проснемся. Тогда как во сне-ловушке ты будешь совершенно четко осознавать, что что-то неправильно. И даже если при этом ты не поймешь, что именно не в порядке, твои инстинкты непременно заставят тебя засомневаться. Третья особенность снов-ловушек…

Старик снова взмахнул рукой и, подняв левитацией в воздух со стола увесистую книжку, швырнул ее в меня.

Я едва успел увернуться.

— Их невозможность, ученик, — менторским тоном возвестил мастер Рао, швыряя в меня книжку повторно. — В обычной жизни магия воздуха, как и искусство левитации, мне недоступны. Тогда как во сне-ловушке я могу спокойно использовать любой магический элемент. В том числе и тот, который для меня в реальной жизни невозможен по определению.

Прямо у меня на глазах несчастная книга вспыхнула жарким огнем и в третий раз понеслась ко мне, разбрасывая по сторонам искры.