Печать мастера
Шрифт:
Куратор говорил потом что-то ещё, но Коста почти ничего не слышал, уловив главное – он не сдал.
Он не сдал экзамен на каллиграфа, печати Младшего у него не будет, а раз не будет, значит не сдал – верно? Нет печати – нет ранга – нет будущего.
Раз камешек – всплеск. Два камешек – всплеск. Три камешек – всплеск.
Сегодня куратор был на редкость безжалостен. Правда всегда безжалостна.
…Тебе тринадцать зим. У тебя второй круг. И нет фениксов.
…получить контроль над большей частью Совета пределов и даже это не гарантирует результат…
… Ве-ри-ди…
Коста обнял колени и положил на них подбородок.
Сейши не сказал, что он – тупое ничтожество. Точнее куратор выразился мягче, но смысл остался прежним.
Он – просто тупое ничтожество.
И потом Наставник предложил ему выбор – то, что по его мнению хотел бы для него Мастер Хо: покинуть Октагон и начать жизнь заново, служить мастеру Вану в новой Школе каллиграфов.
Старик убеждал его, что это – лучшее для него. И что… ему никогда не найти и не наказать самому убийц Хоакина Вериди.
«Юг. Школа. Свобода. И статус Младшего писаря. Выбирай» – сказал Восьмой Наставник. «У тебя есть время подумать – до завтра. Мастер Ван отплывает на побережье вечером».
– Вот ты где! – Пятый спускался вниз – вниз из под ног сыпались камешки. – Наконец, я тебя нашел! Ты так высоко забрался… Зачем тебя вызывал наставник… ты… плакал!
Коста помотал головой ты отвернулся.
– Ты – плакал! У тебя лицо мокрое!
– Я не плакал…
– Плакал, я же вижу!
– Я не плакал… Наставник сегодня задымил весь кабинет травой… глаза слезятся…
Пятый скептически фыркнул и тут же наклонился вперед, принюхиваясь.
– Дым и ты… пил! Где ты смог достать здесь вино?!
Коста только вздохнул вместо ответа, и покосился на Пятерку в сумерках, рассматривая его по новому.
– …А почему… почему ты согласился увеличить силу? У тебя и так был не маленький круг…
Пятерка пожал плечами, устраиваясь на траве рядом.
– Я… я не помню, – выдал он наконец. – Я многого не помню, и почему решил, что мне мало силы тоже, но теперь уже ничего не изменить…
– Это… больно?
Пятерка опять пожал плечами – «не помню».
– Алхимики сказали, что будут пробовать на мне новый состав чернил для контроля над силой. Браслеты – временная мера и вредят, – полоски металла глухо стукнулись друг о друга. – Если нанести татуировки – это поможет контролю, – закончил Пятерка очень неуверенно. – Так зачем тебя вызывал Наставник?
Коста вздохнул, вырвал травинку, покрутил в пальцах и начал рассказывать.
– Я… не сдал экзамен…
– Как?!
Говорил
Пятерка молчал мгновение, а потом подскочил на ноги.
– А как же я? Как же мы?! Как же тройка?! Зачем тогда это все?!! – Губы Пятого задрожали. – Предатель!
Коста свалился в траву от толчка – Пятерка со всей силы двинул его в плечо, свалился – и остался лежать.
Подтянул колени к груди, свернулся калачиком и наблюдал, как серое небо сжирает остатки розового по кромке.
Шевелиться не хотелось. Не хотелось вообще ничего.
Жизнь оказалась очень сложной вещью. Почему Мастер никогда не говорил ему, что жить, если ты ничтожество – оказывается так сложно?
Октагон, Остров знаний
Пятый ученический дом
Его разбудили перед рассветом. Звезды ещё пылали на небе, рассеивая свет по верхней границе защитного купола.
Дали приказ собираться и прибыть на пирс. Приказ Наставника.
Коста удивился – рано, но вещи он собрал ещё с вечера – приготовив только то, в чем он прибыл. Ему не нужно чужого. Ему вообще ничего от них не нужно. Он все заработает себе сам.
С Семнадцатым он не попрощался – помощник бросил на него спящего плетения, а вечером… вечером он просто не решился сказать. Сколько не открывал рот, чтобы начать разговор – слова вставали комом в горле, уж слишком был воодушевлен Семи тем, что завтра они получат результаты его экзамена.
Вот таким – одетым в отребье, с одной котомкой через плечо, он и предстал перед… Шестым Наставником, который ждал его, поставив один сапог на борт покачивающейся джонки.
Коста попятился сразу же, но спиной уперся в одного из слуг – гребцов, который, больно толкнув его в спину, впихнул в лодку.
– Приказ заместителя Старшего следует исполнять беспрекословно!
Заместителя Старшего? Он думал, его вызвал Сейши. Где – Сейши?
Октагон,
Конец ночи, где-то на пути между островом Знаний и островом Памяти
Джонка покачивалась на волнах. Короткие волосы Косты, которые успел только наспех расчесать руками, трепал ветер. Шестой Наставник стоял на носу, всматриваясь в темноту, озаренную короткими вспышками сигнальных огней вдали, указывающих путь. Четверо слуг неровно гребли – и они почти обогнули оконечность острова. Лодка иногда дергалась – одна пара гребцов гребла значительно хуже, чем вторая. Лодка дергалась и потом снова выравнивала ход.