Печать мастера Том 2
Шрифт:
И, наблюдая за настроением Старшего господина вся сотня слуг в поместье, общалась тихо, осторожно и почти шепотом.
Слуги наводнили поместье Фу через день, после того, как он принес клятву Главе. Они прибывали тройками и десятками. Шумно переговаривались, и Косте начало казаться, что теперь мертвый ранее дом стал похож на большой улей доверху наполненный шершнями.
Все приветствовали «господина Сина» с долгожданным окончанием обучения и «выздоровлением», и по очереди — десяток за десятком, мозгоед не пропускал никого — обновляли
С теми из слуг, кто «удивлялся, как изменился юный господин», «вытянулся» и «стал крепче» — отдельно работал менталист. Коста даже немного сочувствовал мозгоеду — Глава поставил ему задачу к конце следующей декады пройти всех слуг полностью. Ни у кого в поместье не должно возникнуть никаких сомнений, что с обучения на островах — с Октагона, спустя почти семь зим, вернулся младший господин Фу.
Семейный свет собирался каждый день вечером — за ужином обсуждать дела было запрещено. И Коста не сразу привык, что кто-то спрашивает, как прошел его день и чему он научился; что вызвало сложности, и что завтра он непременно сделает лучше, чем сегодня.
Не сразу привык слышать названия южных кланов, споры менталиста и язвительные замечания госпожи Эло в ответ, касательно «южных наседок», которые сидя на своих кладках яиц пропустят законопроект, который полностью ограничит права женщин на Юге, а носить кади и дома — она не согласна. Хватит того, что южане заперли женщин, лишив их возможности получать звания и печати, иначе она давно была бы Мастером.
— Я не самоубийца, делить дом на женскую и мужскую половины, мама, — смеялся Глава.
С менталистом Коста так и не подружился — сказывалась настороженность, он никак не мог переступить через себя и побороть напряжение в теле, которое возникало, как только тот приближался или смотрел в глаза.
Хотя господин Дей вел себя предельно корректно и вежливо и почти не причинял боли. Поверхностный просмотр воспоминаний занял декаду — и займет ещё ползимы, если двигаться с той же скоростью.
Занятия с мозгоедом у Косты проходили ежедневно перед обедом — потому что после еды может тошнить при считывании воспоминаний.
К первой встрече по «работе с воспоминаниями» Коста готовился с вечера и почти не спал от волнения, решая, что важнее — показать лица убийц Наставника Хо? То, как они убегали с северного предела? Нападение работорговцев? Бой? Занозу, или…?
Но, оказалось, это никого не интересовало. Мозгоед начал просмотр со странных вещей и почти декаду потратил на пошаговый разбор — почти до мгновения — воспоминаний про алтарный зал рода Фу. Заставив его вспомнить даже то, что он и не знал.
Вторую декаду господин Нейер задавал вопросы по Мирии и кораблям — Коста не предполагал, что труд каллиграфа может быть настолько интересен мастеру.
Сколько времени и
Что тут может быть интересного?
Кто рисовал, как рисовал, какие краски, как был получен заказ?
Как выглядел первый корабль и как второй? Какие артефакты он видел? Лица магов и их нашивки? Какой груз доставляли на корабли? Как была организована охрана Хэсау? Как менялись смены магов Хэсау-Вонги? Кого из не-северян он видел на верфях? Что говорили об этом на побережье и кланах? Какие сплетни он слышал? Чем делились другие каллиграфы и ученики по поводу экспедиции в неизвестные земли?
Какие жрецы проводили обряд удачного плавания, и даже как выглядели ленты, развевающиеся на носу корабля, перед тем, как его спускали на воду…
От этих странных вопросов у Косты кружилась голова — он и не знал, что помнит столько, пока его не начинали спрашивать.
Коста думал, что их заинтересует Октагон, но эти воспоминания — считывали поверхностно, и про купол и про острова, они знали больше него — ничего нового показать в воспоминаниях он не смог. Казалось, они все видели ранее в воспоминаниях «настоящего-господина-Сина».
На третьей декаде мозгоед перешел к ещё более странным вещам: с Глав с которыми был знаком Мастер Хо, и Высших высокого статуса с кем имел встречи наставник. Их интересовали все контакты мастера Хо.
Он мог вспомнить только Главу Блау, Хэсау и Вонгов, на остальных он не присутствовал и даже не видел — мастер если и брал его собой, оставлял ждать. И никогда не сопровождал на встречи.
К концу третьей декады Коста отчетливо понял, что Наставник Хо интересует их гораздо больше его собственных воспоминаний.
Воспоминания о том, что происходило на Октагоне последние декады, достать не получилось. Мозгоед с умным видом сказал — нужно подождать. Память может заблокировать что угодно, и все воспоминания опустились очень глубоко. Пройдет время и они поднимутся на поверхность, если не стерты.
Поднимутся на поверхность? Как будто осколки памяти это рыбки… и стайку воспоминаний можно вспугнуть неловким движением…
Эль-Элиф, нейтральные клановые территории, окраинная часть города, почти у стены песков
Малый храм Великого
Прибыли.
Коста осторожно отодвинул занавесь паланкина, чтобы убедиться, что никто не последовал за ними от храма Нимы и двор — чист, и в который раз подивился причудливым узорам, которые плетет судьба.