Печать Иуды
Шрифт:
Эти знаки не были похожи ни на какие из известных ему иероглифов и рунических символов. Грей посмотрел на Сейхан. Белки ее глаз сияли в отсветах ультрафиолетового излучения.
— Ты видишь перед собой ангельские письмена, — сказала она. — Язык архангелов.
Грей недоверчиво наморщил лоб.
— Понимаю, — продолжала Сейхан, — это кажется полнейшим безумием.
— Опустим это. Я бы предпочел узнать, что ты хотела сказать, утверждая, что этот обелиск может спасти мир.
Отступив назад, Сейхан отвела взгляд, затем снова посмотрела Грею в лицо.
— Грей, мне нужна твоя помощь. Я должна их остановить, но не могу сделать это одна.
— Не можешь сделать одна что?
— Пойти против «Гильдии». То, что она замышляет… И снова у нее в глазах мелькнул страх.
Грей нахмурился. Когда их с Сейхан пути пересеклись в первый раз, она пыталась взорвать биологическую бомбу, начиненную бациллами сибирской язвы, над научно-исследовательским центром Министерства обороны в Форт-Дитрихе. Разве может быть что-то еще более страшное, в сравнении с чем меркнет даже подобная безжалостная жестокость?
— В прошлом я помогла тебе, — продолжала Сейхан, пытаясь сыграть на чувстве благодарности.
— Только ради того, чтобы победить общего врага, — возразил Грей. — И спасти собственную шкуру.
— И сейчас мне нужно от тебя лишь это. Содействие в борьбе с общим врагом. Но теперь в опасности не только одна моя жизнь. Смертельная угроза нависла над сотнями миллионов людей. И это уже началось. Семена брошены в почву. — Сейхан кивнула на сияющий голубоватым светом обелиск. — Оружие, способное остановить «Гильдию», спрятано в этой загадке. Если мы сможем ее разрешить, у нас появится хоть какая-то надежда. Но я полностью исчерпала свои силы. Идти дальше одна я не могу. Мне нужен свежий взгляд, знания, опыт.
— И ты полагаешь, что мы вдвоем сможем одолеть «Гильдию» с ее поистине безграничными ресурсами? Если привлечь «Сигму»… — То ты на блюдечке поднесешь «Гильдии» победу. В «Сигме» действует предатель. Все, что известно «Сигме», тотчас же становится известно «Гильдии».
Сейхан была права. И это, мягко говоря, внушало тревогу.
— Значит, ты предлагаешь нам действовать в одиночку. Вдвоем, только ты да я.
— Втроем. Есть еще один человек… если только он согласится помочь.
— Кто?
— Когда приходится иметь дело с ангелами и археологией, есть только один человек, к которому я отношусь с уважением.
Грей сразу же понял, кого она имеет в виду.
— Вигор Верона. Сейхан кивнула:
— Я оставила монсиньору Вероне визитную карточку, тайну, которую ему предстоит разгадать самому. Если он согласится помочь, мы двинемся дальше. — Протянув руку к обелиску, она пошатала отломленную верхнюю часть туда-сюда. — Сделаем следующий шаг по тропе ангелов.
— И куда она нас приведет?
Сейхан покачала головой. Определенно она не собиралась сдаваться без боя.
— Я скажу тебе, только когда мы тронемся в путь. Кстати, нам пора двигаться.
Сейхан протянула руку к обелиску. Грей ее опередил. Схватив большую верхнюю часть, он поднял ее над головой. Его терпение иссякло.
— Если хочешь, можешь разбить обелиск, — предупредила его Сейхан. — Я все равно больше ничего не скажу. Не скажу до тех пор, пока мы не будем в безопасности и ты не согласишься мне помочь.
Грей пропустил ее слова мимо ушей.
— Полагаю, ты уже скопировала нанесенные на обелиск надписи, возможно, даже сфотографировала их.
— Больше того, несколько раз, — подтвердила Сейхан.
— Вот и отлично.
Резко опустив руку, он швырнул обелиск на пол. Черный мрамор раскололся на несколько кусков, разлетевшихся по линолеуму. Сейхан тихо вскрикнула; несомненно, она не подозревала о том, что внутри обелиска что-то спрятано.
— Что… что ты наделал?
Наклонившись, Грей достал из обломков серебряный предмет. Он выпрямился, держа в руках то, что было спрятано в камне. Ошеломленный, Грей молчал.
Это было большое серебряное распятие.
Сейхан широко раскрыла глаза. Узнав находку, она дернулась вперед, не обращая внимания на боль.
— Этого не может быть… Ты его нашел.
— Что я нашел?
— Распятие отца Агреера. — Она понизила голос, злясь на саму себя и в то же время охваченная ужасом. — И все это время оно было у меня в руках…
— Кто такой этот отец Агреер?
— Монах Антонио Агреер. Священник, исповедник Марко Поло.
Марко Поло?
Устав от загадок и недоговоренностей, Грей резко бросил:
— Сейхан, черт побери, что происходит?
Она махнула рукой на стул у стены, на котором лежала ее разорванная кожаная куртка.
— Нам нужно уходить отсюда.
Грей не тронулся с места, а когда Сейхан шагнула было к стулу, он преградил ей дорогу.
Сейхан опустила голову. Ее взгляд стал твердым.
— Грей, решайся же, черт побери. У меня нет времени. Она попыталась его обойти. Грей схватил ее за запястье.
— Думаешь, я не могу передать тебя в руки «Сигме»? Что меня должно остановить?
Сейхан высвободила руку. Ее разъяренное лицо побагровело от нахлынувшей перелитой донорской крови. — Ты сам прекрасно осознаешь, Грей, что лучше этого не делать! Если я попаду в руки «Гильдии», мне конец. Если я окажусь в руках твоего правительства, меня навечно упекут подальше, лишив возможности остановить надвигающуюся катастрофу. Вот почему я обратилась к тебе. Ну хорошо, я подслащу пилюлю. Предлагаю тебе сделку. Как ты на это смотришь? Помоги мне, убеди Вигора присоединиться к нам, и я после этого назову тебе имя предателя внутри «Сигмы». Если для тебя спасения сотен миллионов жизней недостаточно… волки уже стучатся в дверь «Сигмы». Ты об этом не догадываешься, но некая сила делает все возможное, чтобы кастрировать вас всех, превратить в тупых жвачных животных, и вот теперь, когда еще один предатель — второй предатель — проник в самую вашу гущу, вас сожгут дотла, а пепелище еще и посыплют солью. И тогда «Сигме» конец. Окончательный и бесповоротный.