Печать Иуды
Шрифт:
— Возможно, ситуация здесь гораздо серьезнее, чем мы предполагали.
— Знаю. Я уже слышал о том, что ядовитое облако, образовавшееся вследствие заражения моря, накрыло весь остров.
— Нет… то есть, да, разумеется, это было ужасно. Но похоже, дело становится еще хуже. Изучая случаи вторичной инфекции, мы выявили какие-то странные генетические аномалии. Все это очень тревожно. Поэтому я решила как можно скорее связаться с научно-исследовательским отделом «Сигмы», чтобы наши специалисты вели анализы параллельно
— Монк помогает токсикологу?
— Он все еще на месте, собирает образцы. Нам понадобится все, что он принесет.
— Я предупрежу начальника научно-исследовательского отдела Дженнингса, чтобы поднял своих ребят на ноги. Он будет осуществлять координацию работ с нашей стороны.
— Отлично. Спасибо.
Несмотря на решимость сохранять спокойствие, Пейнтер никак не мог избавиться от чувства тревоги. Отправив Лизу на задание, он старался изо всех сил сохранять профессиональный подход, ставить на первое место свои обязанности директора «Сигмы», но это плохо у него получалось. Пейнтер кашлянул, прочищая горло:
— А ты сама как держишься?
Ответом ему стал знакомый смешок, хотя на этот раз в нем слышалась усталость.
— У меня все в порядке. Но после всего этого я больше ни за что на свете не отправлюсь в морской круиз.
— Я ведь пытался тебя отговорить. Нарываешься на неприятности — так получи на полную катушку. «Я хочу вложить свою лепту! Хочу быть полезной!» — слабо улыбнувшись, промолвил Пейнтер, изображая голос Лизы. — Вот видишь, что все это тебе дало. Билет на корабль, следующий в преисподнюю.
Молодая женщина рассмеялась, но сразу снова заговорила серьезно и слегка запинаясь.
— Пейнтер, быть может, с моей стороны это была ошибка… мой приезд сюда. Понимаю, я не являюсь штатным сотрудником «Сигмы». Кажется, тут я бессильна.
— Если бы я считал, что это ошибка, то ни за что бы не послал тебя. Больше того, ухватился бы обеими руками за любой предлог, лишь бы тебя удержать. Но как директор «Сигмы» я обязан направлять на место экологической катастрофы тех медицинских специалистов, кто лучше справится с работой. У тебя высшее медицинское образование, диплом по физиологии, опыт практической работы… я выбрал именно того, кого нужно.
Последовала долгая пауза. Пейнтеру даже начало казаться, что связь оборвалась.
— Спасибо, — наконец прошептала Лиза.
— Так что не подведи меня. Мне нужно следить за своей репутацией.
Она снова фыркнула, и на этот раз более искренне.
— Знаешь, тебе надо поработать над умением завершать разговор.
— Ну тогда как тебе нравится вот это: желаю тебе всего самого наилучшего, береги себя и побыстрее возвращайся домой.
— Уже лучше.
— В таком случае я сразу шагну к золотой медали. — Его голос стал твердым. — Я по тебе соскучился. Я тебя люблю. Я хочу тебя обнять.
Пейнтер действительно очень
— Вот видишь, — сказала Лиза, — если немного потренируешься, из тебя получится неплохой оратор.
— Знаю, — улыбнулся Пейнтер. — Один раз я уже это проделал с Монком.
Он услышал в трубке звонкий смех, разбивший вдребезги остатки терзавшего его беспокойства. У Лизы все будет хорошо. Он в нее верит. Кроме того, рядом с ней Монк, он ее защитит, заняв место Пейнтера. То есть если у Монка хватит духа снова показаться здесь…
Прежде чем Пейнтер успел что-либо ответить, в дверь тихо постучал помощник. Директор жестом предложил ему говорить.
— Прошу прощения за беспокойство, господин директор. Но вам еще один вызов. На ваш личный номер. Из Рима. Это монсиньор Верона. Похоже, у него что-то неотложное.
Нахмурившись, Пейнтер сказал в трубку:
— Лиза…
— Я все слышала. Ты занят. Как только я переговорю с Монком, мы свяжемся с Дженнингсом и введем его в курс дела. Занимайся работой.
— Береги себя.
— Хорошо, — сказала она. — И я тоже тебя люблю. Лампочка на коммутаторе, мигнув, погасла, обозначая окончание связи.
Пейнтер набрал полную грудь воздуха, собираясь с духом, затем развернулся и ткнул кнопку своей личной линии. С какой стати монсиньор Верона ему звонит? Пейнтеру было известно, что у коммандера Пирса была романтическая связь с племянницей папского прелата, однако все это закончилось почти год назад.
— Монсиньор Верона, говорит Пейнтер Кроу.
— Директор Кроу, благодарю вас за то, что ответили на мой звонок. Вот уже два часа я пытался связаться с Греем, но безрезультатно.
— Вы меня очень огорчили. Вы хотите, чтобы я передал ему от вас какое-то сообщение?
Пейнтер не стал объяснять прелату, в чем дело. Хотя в прошлом монсиньор Верона один раз уже помог «Сигме», в данном случае речь шла об информации, уже получившей гриф совершенно секретной, доступ к которой будет открыт лишь для узкого круга избранных.
— Тут у нас в Ватикане произошло одно происшествие… если точнее, в хранилище Тайного архива. Я не могу точно понять его смысл, но мне кажется, речь идет о некоем послании или предостережении. Предназначенном для меня и, возможно, для коммандера Пирса.
Спрыгнув со стола, Пейнтер подошел к креслу и опустился в него.
— Что еще за сообщение?
— На прошлой неделе кто-то проник в хранилище и нарисовал на полу символ ордена дракона. Пейнтер откинулся на спинку кресла. Два года назад Грей и монсиньор Верона объединились, чтобы разоблачить и уничтожить страшную секту, именующую себя орденом дракона. Это им удалось — но для этого они были вынуждены прибегнуть к посторонней помощи, вступить в союз с заклятым врагом, оперативным агентом «Гильдии».