Печать Иуды
Шрифт:
Вигор понял его беспокойство. Даже здесь было уже очевидно, что Байон представлял собой настоящий трехмерный лабиринт наклонных коридоров, квадратных арок, темных галерей, крутых лестниц, освещенных ярким солнцем двориков и похожих на пещеры комнат. Вокруг огромными шпилями и конусами возвышались башенки или «гопуры», украшенные вездесущими каменными лицами.
Потеряться здесь будет очень легко.
Похоже, это почувствовал даже Насер. Он махнул рукой, приказывая части своих людей теснее сомкнуться вокруг Грея и его спутников. Остальных он отправил вперед, занять ключевые позиции
Вигору показалось, что у него на шее затягивается петля, однако другого пути не было. Он указал вперед.
— Если судить по карте, которую я изучил, следующий уровень также представляет собой квадратный двор, подобный этому. Поэтому, полагаю, нам нужно перейти сразу на третий уровень. Туда, где находится главное святилище. Нам надо будет воспользоваться вот этим путем.
И все же, проходя по первому уровню, Вигор задержался, чтобы рассмотреть впечатляющий барельеф на северной стене, который размерами превышал все остальные, занимая один целую секцию. Ноги как-то сами собой подвели его к огромным каменным плитам, покрытым резьбой.
Барельеф изображал борьбу двух сил — богов и демонов, тех самых, чьи изваяния окаймляли дорогу к воротам Ангкор-Тхома. Они тянули в разные стороны гигантскую змею. В середине между ними змея обвивала гору, расположенную на спине черепахи.
— Что это? — спросил Грей.
— Один из главных индуистских мифов о сотворении мира. Бурлящий молочный океан. — Вигор стал объяснять, указывая на детали: — С этой стороны «девы», или боги… с другой стороны «ашуры», демоны. И те и другие посредством бога-змеи Васуки разворачивают гигантскую волшебную гору. Туда и обратно, туда и обратно. Взбивая космический океан в молочную пену. Именно из этой пены можно получить эликсир бессмертия, который называется «амрита». Черепаха под горой является воплощением бога Вишну, который помогает богам и демонам, поддерживая гору и не давая ей утонуть. — Он указал на центральную башню Байона. — И предположительно это и есть та самая гора. Или, по крайней мере, ее представление здесь, на земле.
Взглянув на башню высотой с пятнадцатиэтажный дом, Грей снова уставился на барельеф. Проведя пальцем по высеченному в камне изображению горы, он нахмурился:
— И чем все это закончилось? Эликсир был приготовлен? Вигор покачал головой:
— Согласно легенде, возникли непредвиденные осложнения. Змее Васуки от подобного перетягивания стало плохо, и она изрыгнула из себя страшный яд. Яд поразил и богов, и демонов, грозя им смертью. Их спас Вишну, выпив яд сам, однако, лишая его смертоносной силы, он посинел. Вот почему Вишну всегда изображают с синей шеей. И после его вмешательства работа продолжилась. В результате из взбитой пены появились не только эликсир бессмертия, но и пляшущие небесные духи под названием «аспара». Так что все кончилось хорошо.
Вигор повел всех вперед, однако Грей остался на месте, не отрывая взгляда от барельефа. У него на лице появилось странное выражение.
К нему шагнул Насер.
— Время истекло, — сказал он, постучав по циферблату часов сотовым телефоном. Его голос был наполнен презрением. — Или тебя посетило новое внезапное озарение?
В
Однако Грей спокойно кивнул:
— Посетило.
Насер удивленно прищурился. Грей положил ладонь на барельеф.
— Изображенная здесь легенда — это не миф о сотворении мира. Это история иудина штамма.
— О чем ты? — вздернул брови Насер.
Тот же самый вопрос возник и у Вигора. Грей объяснил:
— Как ты сам рассказал нам о заражении в Индонезии, болезнь началась с того, что море озарилось свечением бактерий. Стало пенистым и белым. Похожим на кипящее молоко.
Встрепенувшись, Вигор шагнул к барельефу, чтобы взглянуть на него новыми глазами. Он остановился, подбоченившись.
К нему присоединилась Сейхан. Ковальски остался на месте, изучая изображения женщин с обнаженной грудью, чуть ли не прижимаясь носом к камню.
— Затем выплеснулся страшный яд, угрожающий всему живому, хорошему и плохому, — продолжал Грей, указывая на змею.
Сейхан кивнула.
— Подобно токсичным бактериям, извергающим яд и оставляющим после себя одну смерть.
Насер продолжал сомневаться, и Грей нанес заключительный удар:
— Согласно легенде, кому-то удалось остаться в живых и спасти мир. Вишну. Он выпил яд, очистил его от заразы и посинел…
— Как будто начал светиться, — пробормотал Вигор.
— То же самое произошло с оставшимися в живых, про которых написал в своей книге Марко Поло, — добавил Грей. — А также с той больной, про которую ты рассказывал, Насер. Все они стали испускать голубоватое свечение.
Вигор медленно кивнул:
— Все сходится слишком идеально, чтобы это было простым совпадением. А многие древние мифы родились из реальных событий.
Грей повернулся к Насеру.
— Если я прав, вот первое указание на то, что мы находимся на верном пути. И впереди нас ждут новые открытия.
Насер вспыхнул, прищурившись, но затем кивнул:
— Похоже, ты прав, коммандер Пирс. Очень хорошо. Тем самым ты перевел часы еще на час.
Грей промолчал, пытаясь скрыть облегчение.
— Что ж, продолжим, — сказал Насер.
Вигор повел всех к крутой лестнице, уходящей в полумрак. Грей задержался на мгновение, изучая резьбу по камню. Подняв руку, он провел пальцем по выпуклой горе, затем посмотрел на центральную башню.
Вигор встретился с Греем взглядом. От него не укрылось, как тот, отворачиваясь, едва заметно качнул головой.
Неужели ему известно еще что-то?
Вигор поспешил к узкой лестнице. Он успел заметить у Грея на лице еще кое-что.
Страх.
7 часов 32 минуты
Остров Натуна-Бесар
— Они не должны туда попасть… — снова простонала Сьюзен.
Она лежала, распростертая поперек задних кресел «Морской стрелы», теряя сознание и приходя в себя, на грани того, чтобы снова погрузиться в полный кататонический ступор. Сьюзен попыталась сбросить с себя одеяло, которым ее укрыла Лиза.