Печать Индиго

Теплова Арина

– Да, но только Светлые. А Светлые колдуны называются ведунами и ведьмами.

– А какая разница?

– Отец сказывал, что колдуны и жрецы служат силам тьмы. А мы, Слава, на стороне Света. Волхвы, ведуны и ведьмы они ворожат и воюют с Темными, чтобы на земле был мир, жизнь, спокойствие и Свет.

– Но зачем Светлым биться с Темными, Ярик? – наивно спросила девочка. – Надо просто не раздражать Темных и все. И они не будут считать нас своими врагами.

– И отдать нашу Землю им во владение? А далее смотреть на то, как они мучают и убивают невинных, делают рабами целые народы и государства?

Если Темные поймут, что мы, Силы Света отступились от борьбы, то они восторжествуют! И вмиг превратят нашу любимую Землю в пепелище и могилу! Неужели ты не понимаешь этого, сестрица? Наше предназначение в том, чтобы биться до последней капли крови с Темными, пойми!

– И мы тоже будем биться? – воодушевленно спросила Слава. Она любила говорить с братом. Так как Ярослав большую часть времени проводил рядом с отцом, который ему рассказывал много интересного и необычного, обучая его всем навыкам и умениям. Слава же постоянно находилась при матери Мирославе. Матушка показывала девочке, как варить снадобья, как лечить животных и ухаживать за растениями и цветами. Славе нравились все эти премудрости, которым обучала ее матушка, и она с удовольствием запоминала новые лечебные заговоры и узнавала от Мирославы, как устроены живые существа и растения. Но все же отец, мало говоривший с дочерью, всегда рассказывал Ярику увлекательные таинственные вещи и захватывающие истории, которые потом по обрывкам узнавала Слава от брата.

– Нет, Слава, мы еще слишком малы. Но когда я вырасту я стану совершенным Светлым витязем, так сказал батюшка. Потому я еду в тот монастырь с отцом. Чтобы научиться всему, что я должен уметь. Ибо волхвы послали к отцу полярную сову, которая принесла весть о том, что пришло время и найден древний камень-амулет…

Тут протяжно завыла собака, и мальчик испуганно замолчал.

– Камень? – спросила девочка шепотом, замирая.

– Прости, Слава, я не должен был говорить это тебе. Отец запретил мне.

– Но, Ярик, я тоже хочу знать! – насупилась девочка и спустила ножки с подоконника. – Отчего батюшка все рассказывает только тебе?

– Оттого, милая сестрица, что когда много знаешь – это очень опасно. Батюшка лишь бережет тебя от зла. Он очень любит тебя, – мальчик чуть помолчал и вдруг воскликнул. – А знаешь, я хотел показать тебе одну вещь. Вчера я научился этому, и батюшка похвалил меня. Хочешь?

– Конечно, – закивала Слава. Ярослав немедля встал с кровати и босой остался на полу. Он вытянул руку вперед и направил ее на небольшой сундук, стоявший напротив. Замерев, он устремил взор на предмет и уже через миг сундук начал медленно двигаться вбок. Слава замерла и тоже вскочила на ножки.

– Я могу и сильнее, – бросил Ярик и чуть повернул руку. Сундук стремительно подвинулся к противоположной стене и ударился об нее.

– Как чудесно, Ярик! – воскликнула девочка воодушевленно. – Ты точно станешь сильным витязем, я даже не сомневаюсь, – похвалила она брата, улыбаясь ему. В следующий момент ее личико омрачилось, и она тихо заметила. – А я только мышей да кротов лечить умею.

– Не говори так, сестрица! – вымолвил Ярик и подошел к сестре и обнял ее. Мальчик хоть и был рожден в один день с сестрой, был выше девочки на целую голову. – Отец сказывал, что ты тоже обладаешь

великим даром. Матушка постепенно научит тебя всему, что знает сама. И ты станешь мудрой знахаркой и сможешь исцелять все болезни. Это только сначала мыши, а потом ты сможешь лечить и людей.

– Ты так думаешь? – спросила Слава и подняла на брата хорошенькое личико с пронзительными золотыми глазами.

– Отец сказал, что так и будет, и я верю ему. Он многое знает.

Дети вновь обнялись и долго стояли так в объятиях друг друга. Через какое-то время Слава чуть отстранилась от брата и, нахмурившись, произнесла:

– Знаешь, в последние дни я чувствую нечто странное.

– Что же? – спросил мальчик.

– Иногда меня словно охватывает леденящий ужас. А сегодня особенно. Я постоянно его чувствую. Да и в сей миг очень жутко. Я даже заснуть не смогла. И кажется мне, будто скоро случится что-то ужасное.

Ярослав проворно отстранился от сестры и, вытянув руку вперед, прикрыл глаза. Минуту он стоял, замерев, пытаясь что-то прочесть в окружающей их тишине. А потом вдруг резко распахнул глаза и выдохнул:

– Ты права, сестрица. Это зло. Оно идет с Запада. Их трое. Их ауры темны, как ночь. Они направляются сюда и скоро будут здесь.

– Зло? Это люди? – испуганно пролепетала девчушка.

– Я не знаю. Я чувствую только Темный свет, который исходит от них. Один из них светится ярко-фиолетовым отсветом.

– Ужас, – вымолвила Слава. – Надо разбудить родителей! Пойдем, Ярослав!

Выпалив это, девочка побежала прочь из горницы, босая, в одной рубашке. Ярослав устремился к своим порткам, и быстро надев их, побежал вслед за сестрой.

Уже через четверть часа Роман Устинов, отец Ярика и Славы, был полностью одет и проворно натягивал на свое натруженное тело кольчужный доспех, хмуро поглядывая на жену Мирославу, которая возилась у кровати.

– Мира, я же велел живее! – укоряюще произнес он, обращаясь к жене. Мирослава пыталась заплести светлую косу, что была длиной почти до пола. – Бери детей, дар отца и к колодцу! Они близко. Ярослав же сказал – они уже в селении.

В этот момент в комнату влетели Ярослав и Слава. Мальчик был одет в простую подпоясанную рубаху, сапоги и штаны, а Слава в сарафан и вышитую рубашку. Мирослава, наконец, справилась с косой, и обернулась к детям.

– Слава, ты боса? Я же велела надеть лапти! – выпалила, нахмурившись, Мира.

– Ох, матушка, простите, я так торопилась, что позабыла.

– Нет времени! – воскликнул Роман, проворно закрыв на поясе последний замок перевязи. – Пусть идет так.

Мира схватила со стола черный мешочек и, надев его веревкой на запястье руки, устремила глаза на мужа.

– Увидимся позже? – с любовью произнесла она. Роман на миг отвлекся от своей портупеи и палаша, которые крепил к поясу и, устремив на жену полный любви взор, проворно приблизился к ней и обнял ее.

– Непременно, мой цветочек, – проворковал он, целуя ее в щеку.

Устинов быстро отстранился от жены и подошел к детям. Славу он поцеловал в макушку, а сына потрепал по плечу. Печально улыбнувшись, он властно сказал:

– Быстрее бегите. Я задержу их. Позже я найду вас.

– Будь осторожен, – пролепетала с горечью Мирослава.