Печать грешника
Шрифт:
– Биг Хауз, у нас проблема! Мышь на стрёме, повторяю – мышь на стрёме, – быстро передал я капитану о том, что мы себя выдали.
– Мы идём, ничего не предпринимать! – Приказал Бергхауз.
– Что делаем? – Спросили меня парни из моей группы.
– Сидим тихо и не высовываемся, – ответил я и ждал продолжения.
Через мгновение раздался выстрел и бешеный вопль заложников.
– Я предупреждал! Выходи! – Продолжал давить голос с восточным акцентом.
Что делать? Эта сволочь понимает, что ей конец, и начинает
– Рэд! – Закричал по радиосвязи капитан, услышав крики людей.
– Террорист убил заложника, требует, чтобы мы вышли, – передал я сообщение командиру.
– Ждать меня вместе с переговорщиком! – Приказал Биг Хауз, но не успел он договорить, как раздался очередной выстрел и снова вопль, стоны и плач перепуганных людей.
– Я иду туда! – Не выдержав, крикнул я в микрофон и снял наушник. – Он сейчас всех перестреляет! Этого нельзя допустить, – объяснил я своей группе, и они кивали, соглашаясь со мной. – Когда всё кончится, валите всё на меня.
Я глубоко вдохнул и быстро направился к конференц-залу.
– Эй, придурок! – Крикнул я, чтобы обозначить своё присутствие. – Я сдаюсь.
Я осторожно, немного подвинув трупы, открыл двери в зал и заглянул внутрь. Слева толпились перепуганные заложники; передо мной, прикрываясь девушкой и держа у её головы пистолет, стоял небритый тип родом предположительно с ближнего востока. На полу возле большого круглого стола лежали два убитых человека.
– Брось оружие! – Потребовал террорист.
Я демонстративно кинул перед собой карабин М4 и смотрел на падаль, направившую на меня пистолет.
– Что ты здесь делаешь? – Миролюбиво улыбаясь, спросил я.
– Я борюсь за идею! Я готов умереть! – нервно прорычал террорист.
– Так и умирай где-нибудь… в другом месте, – спокойно проговорил я, будто мы беседуем о вполне нормальных вещах. Я надеялся, что мои сослуживцы что-нибудь предпримут. Тем более все знают, что в этот зал есть второй вход. Проблема была только в том, что эта сволочь стояла так, что видела оба входа.
– Ты не понимаешь. Мы боремся за свободу наших братьев, за свободу наших жён и детей, – продолжал мужчина.
– За свободу от кого? – Спросил я, подавшись вперёд.
Из второго прохода появились Джагер и Тиви, террорист направил на них оружие и из-за этого встал ко мне боком. Я выхватил свой серебристый SIG. Началась стрельба. Джагер и Тиви не могли стрелять, потому что террорист стоял между ними и заложниками, к тому же, прикрываясь одним из них – поэтому свинцом плевался только мой пистолет и пистолет последнего злодея.
Получив три пули в бок, террорист упал вместе с девушкой. Я быстро подбежал и, скинув его руку, освободил её.
– Готов, – в пустоту произнёс я и, повернув голову, увидел Тиви, лежавшего на полу в луже крови.
Я пытался кричать, но моё горло меня не слушало. Я хотел ломать всё, что было рядом, но не мог двигаться.
Когда же я, собравшись с силами, постарался сосредоточиться и понять, где нахожусь, у меня получилось открыть глаза.
***
В метре от меня на стуле сидел скучающий Снуз и разгадывал кроссворд. Голова безумно сильно болела и отказывалась проходить. Я лежал и больными глазами водил по комнате, чтобы понять, где мы находимся. В горле пересохло, нос болит, словно опять сломан, всё тело раскалывается, и зубы всё ещё немного щёлкают мелкой противной болью. Я потёр рукой глаза, но каждое касание пальцами лица отражалось неистовой болью где-то в черепной коробке. Нужно собрать себя по частям и привести в порядок.
– Очнулся? – Спросил Снуз и отложил журнал в сторону.
– Как видишь, – печально и пусто произнёс я, всё еще будучи шокированным своим сном.
– Кто такой Тиви? – Поинтересовался сталкер.
– Не важно! – Я жёстко прервал дальнейшие расспросы и, привстав с постели, потянулся.
– Очнулись, бродяги, – в покои вошёл, опираясь на костыль, одноногий хозяин бара «XX-35». – Здорова, Рэд.
– И тебе доброго здравия, Ликомед, – улыбнулся я. – Спасибо, что приютил.
– Хорошим людям не жалко и постель уступить. Рассказывай, какая вас к нам дорога занесла, – резким жестом Ликомед согнал Снуза со стула и присел, не отрывая от меня взгляд.
– Мимо идём, отец. Хлопот не доставим, – уважая обычаи, оповестил я владельца бара, приютившего нас во время выброса.
– Тогда ладно, пересидите и… идёте мимо, так проходите. По стопке горькой за счёт заведения, чтобы башку поправить, а дальше ценник вы знаете, – пояснил мне свою политику уважаемый торговец и направился по своим делам.
– Ещё раз благодарю, – сказал я ещё не ушедшему торговцу. – Мы посидим немного, ибо у тебя источник жизни; во свете твоём узрим свет 5 . – Из последних сил улыбнулся я.
5
Псалтирь 35:10 (Перевод Юнгерова)
– Вот только давай без этого, – махнул рукой на меня Ликомед и поковылял своей дорогой.
Собрав вещи, умывшись и приведя себя в порядок, мы со Снузом зашагали из покоев Ликомеда непосредственно в самый нейтральный ныне бар Зоны. Длинный коридор выводил нас в главный зал бара, откуда после приятной музыки, царившей в покоях хозяина, нам по ушам ударило громкой современной солянкой из звуков. Не сильно быстрая композиция в самый раз подходила девочкам, без стеснения демонстрировавшим состоявшей из сталкеров неискушённой аудитории, чем их наградила мать-природа. На пути к прекрасному зрелищу стояла только огромная спина двухметрового бугая охранника Ликомеда Йови.