Печать фараона
Шрифт:
Сначала Вера Петровна клялась и божилась, что содержание накрепко врезалось ей в память, потом сдалась - полезла в компьютер и отыскала файл.
– Я ведь и правда забыла о письме!
– оправдывалась она.
– То есть… я, конечно, давно собиралась его прочитать, но все руки не доходили. А когда узнала о смерти Яны Арнольдовны, на меня будто затмение нашло, ни о чем не думала, кроме этого послания. Знаете… ее ведь уже не было в живых, и я… позволила себе. Вдруг там есть какое-нибудь указание на причину ее смерти? Я только из соображений помочь! Поэтому и скопировала текст, на всякий случай. В голове-то все не удержишь!
Ева уверила
– Прочитав, я очень испугалась, - прижала руки к груди Вера Петровна.
– Письмо-то оказалось не простое! А вдруг за ним все же придут? Вот я и… переложила его в другой конверт. Ни адреса, ни фамилии получателя, ни картинки, ни каких-либо иных отметок на конверте не было - чистая, плотная желтоватая бумага, и все. Я подумала: никто не догадается. А потом… за письмом пришел мужчина, сказал ту самую фразу, - я обомлела, отдала ему конверт и перекрестилась. Аминь! Но вышло, что о письме откуда-то узнал господин Хромов: он привел с собой очень строгого, сердитого мужчину… настоящего красавца. Пришлось рассказать им все… кроме того… того… - директорша опустила глаза и залилась краской.
– Мне было стыдно! Я не призналась, что читала…
Ева закрыла за собой дверь кабинета Веры Петровны в смятении. Пожалуй, она до сих пор его испытывала. Содержание письма… оно ее поразило и разочаровало одновременно. Всю дорогу до дома текст звучал в ее голове. Открыв дверь квартиры и убедившись в отсутствии Смирнова, Ева расстроилась. Ей было необходимо с ним посоветоваться. А он, видимо, увлекся «оперативными мероприятиями». Домашний телефон молчал, звонить на мобильный Ева не решалась: они договорились, что будут пользоваться сотовой связью только в крайних случаях. Раз Славка не звонит, на то есть причина.
Теперь Еве приходилось рассчитывать исключительно на неодушевленные предметы. Они тоже неплохие собеседники… для тех, кто умеет слышать их голоса.
– Ну-с, ваша очередь говорить, - произнесла Ева, глядя на книгу, цветок и груду вышивок.
– Кто первый? Роза!
Поникший цветок безмолвствовал. Книга, к сожалению, тоже, - с ее золотисто-песочной обложки грозно взирал на Еву фараон. Его оголенный торс воина был крепок и мощен, блестел от ароматического масла из страны Пунт; на плечах сверкал золотом, эмалями, лазуритом и бирюзой драгоценный воротник-наплечник, схенти [5] поддерживала прикрепленная к поясу брошка-амулет. За спиной фараона и над ним проступал магический знак - сияющий анкх.
– Роза… анкх… - бормотала Ева.
– Раскройте мне свою тайну! Что означают слова «Он открылся»? Речь идет о склепе? Возможно, это усыпальница фараона Тутмоса III? Но при чем тут Москва, Россия? Фараонов погребали в Египте, на их родной земле. В книге ясно написано: «Тутмос был похоронен в Долине Царей, и его тело сохранилось до сих пор. Мумия находится в Каирском музее». Так что… если склеп фараона «открылся», то через одиннадцать лет он никак не «закроется». Это немыслимо! Как связать культ бога Амона, которому поклонялся Тутмос III, с магазином «Азор», ничем не примечательной Вероникой Грушиной, ее пропавшей подругой Мариной, покушением на Стаса… и Яной Хромовой? Почему она написала на странице книги слово «Ра»? Почему она оставила Вере Петровне то поразительное письмо? Для кого? Что за всем этим кроется? Если я правильно догадалась и речь идет о Великом Ра, утомившемся от трудов праведных в водах Нила и теперь
Ева сжала виски: от напряжения в голове появилась ноющая боль.
– Бог изменил название реки, чтобы никто не мог его побеспокоить, - прошептала она.
– Вот на что указывает слово «Ра»! Но откуда об этом могла знать Яна Хромова?
Ева схватила вышивки и впилась в них взглядом, перебирая и отбрасывая одну за другой. Она оставила пожелтевшую неоконченную работу, на которой красивые шелковые стежки рисовали извивы реки, садящееся в воду солнце…
– Бог Ра отправляется на покой!
– улыбнулась Ева.
– Думаю, с этим я разобралась.
Она забыла о времени, о головной боли, открыла последнюю страницу книги, удовлетворенно кивнула и ринулась к компьютеру. Автор «Египетского креста», Дмитрий Бальзаминов, оставил для желающих поделиться впечатлениями свой электронный адрес. Надо воспользоваться!
Ева набрала коротенькое письмо: «Уважаемый господин Бальзаминов! С увлечением прочитала Вашу книгу. Хочу задать несколько вопросов. Это срочно!!! Когда мы сможем встретиться и поговорить? Не откажите! Ева Рязанцева».
– Надеюсь, фамилия Базьзаминов не от слова бальзамировать, - сказала она себе, отправляя письмо.
– Дорогой Дмитрий! Проверь почту немедленно!
Мысль, что человек ночью обычно спит, а не проверяет свой почтовый ящик, даже не пришла ей в голову.
К утру Еву сморил неглубокий, чуткий сон. Она все прислушивалась в дреме, не щелкнет ли замок, не скрипнет ли дверь. В какие-то моменты она засыпала крепче, и ей снилось тепличное хозяйство «Зеленая Роща», монахини, скорбно поющие о царствии небесном, плывущая по реке золотая ладья фараона…
– Фу-ты, - просыпаясь, вздыхала Ева, включала ночник и смотрела на часы.
Потом опять проваливалась в дремоту, опять слышала церковное пение и плеск весел египетских гребцов. Фараон мановением царственной руки приказывал причалить к берегу, и это был не заболоченный, заросший камышами и папирусом берег Нила, откуда, испуганно стрекоча крыльями, разлетались в стороны дикие утки, а совсем другой, холодный и обрывистый берег, пустынный, покрытый снегом…
– Но этого не может быть!
– шептала она во сне.
– Не может быть.
И вот уже на самой вершине прибрежной кручи стоял Смирнов в теплой куртке и спортивной шапочке, махал ей поднятыми над головой руками. Ева снова просыпалась, беззвучно молилась каким-то невообразимо далеким высшим силам, вытирала невольно выступившие слезы, снова засыпала…
Ее разбудил рассвет. Через незанавешенное окно в комнату лилось яркое, холодное солнце. Снегопад стих, ветер расчистил небо, и по его синей глади плыли обрывки туч.
– Ра!
– воскликнула Ева, окончательно просыпаясь.
– Ну конечно! Следует отбросить все сомнения. Но как мне убедить в этом Смирнова? Славка? Ты дома?
– крикнула она, спуская ноги на пол в поисках тапочек.
Она прошлась по квартире, и по тревожной пустоте в ней, по отозвавшейся в сердце тоске поняла, что его нет. Беспокойство заставило Еву нарушить данное Смирнову обещание и набрать номер его мобильного телефона. Увы! Напрасно.
Она встала под горячий душ, стараясь думать о хорошем, привела себя в порядок, без аппетита проглотила бутерброд и кофе, оделась и… вспомнила о письме историку Бальзаминову. Вдруг он ранняя пташка? Как многие ученые, встает в шесть утра, работает, проверяет электронную почту и даже отвечает на срочные послания?