Печать Абаддона
Шрифт:
– Кто?
– наивно улыбнулся Кэри и еще добавил громкости.
– Песня твоя!!!
– воскликнул Найджел, неприятно, морщась.
– Терпеть ее не могу!!!
– Что говоришь? Погромче сделать?
– И Кэри прибавил еще в приемнике так, что звук с улицы поглотила музыка, что лилась из динамиков в облике обычной вездесущей попсы.
– Тебе она тоже нравится, да?
– Безумно, Кэри, безумно.
Погодя с полминуты, Кэри убавил громкость и уже серьезный посмотрел на Найджела, который уверенно и спокойно вел машину. Салон автомобиля наполнял сладковатый запах ароматизатора -
– А если о грустном. Почему Хауресы напали на нас в парке?
Найджел нахмурился.
– Понятия не имею, но на нас, кажется, началась охота. И почему Лу не звонит?
– А ты ему пробовал?
– Уже со счета сбился, - нервно и с тревогой произнес Найджел и притормозил на светофоре, который заливал часть дороги красным светом, небрежно ложась на небольшие сугробы у обочины, на разнообразные машины.
– Я его с обеда не видел, а уже...
– Он посмотрел на часы, на панели машины, где цифры сложились в 11:26.
– Скоро полночь.
– Да не переживай!
– махнул рукой Кэри.
– Твой брат явно с Роксаной сейчас отдыхает. А то ты их не знаешь: телефоны выключат, да наслаждаются друг другом в полной тишине. Хотя...
– Кэри, - предостерегающе позвал Найджел, и парень замолчал, удобно усаживаясь на сиденье.
– Они встречаются почти четыре года. И мне кажется, что в будущем, Лу, наконец, наберется смелости и предложит ей руку и сердце. Тем более он мне так часто об этом твердит.
– Объявится, твой братишка. Вот увидишь.
Машина подъехала к двухэтажному дому с широким крыльцом и просторной открытой террасой, крышу, которой поддерживали небольшие колонны, выкрашенные в белый цвет, как и широкая дверь и ступени.
Свет фар осветил окна и, отразившись от них, заблестел.
– Зайдешь?
– мягко спросил Найджел, глядя, как друг собирается выходить. Он укутался в теплое черное пальто, а под ним, как и у Найджела был надет деловой костюм. Вспоминая день, они посетили совещание по поводу одной магессы и связи с ней. Парни всегда надевали костюмы, когда ехали на совещания, а в парк они попали, преследуя демонов, что едва не напали на них, когда те садились в машину.
– Не знаю, - капризничал Кэри.
– Может быть. Хотя, нет. Да, точно - нет.
– Дома есть мармелад.
Кэри посмотрел на друга и его лицо просветлело.
– Что ж ты сразу не сказал?
Найджел улыбнулся и заглушил двигатель. Потушив фары, он заметил, что дома никого не было, так как ни из одного окна не горел свет. Лишь фонари у входной двери освещали ступени гостям.
Ребята вышли из машины, как их тут же захватил в свои цепкие объятия холодный ветер и морозец густой и темной ночи. Найджел нацепил хомбург на голову, а Кэри натянул простую черную вязаную шапку. Выдыхая бледные облачка пара, парни смеялись, разговаривая на счет того, как Кэри сильно любит мармелад с самого детства.
Взгляд Кэри скользнул на припаркованную машину у дома. Это был его серебристый пикап, оставленный здесь перед поездкой
Пикап накрыло белое пушистое покрывало снега, которое делало машину похожей на большой сугроб.
– Вот же черт!
– Что случилось?
– Найджел закрыл свою машину, поставив ее на сигнализацию.
Кэри не отрывал взгляда от своей машины.
– Копать и плакать, плакать и копать.
Найджел засмеялся, да так громко и злорадно, а когда перевел взгляд на свой внедорожник и заметил, как с него стекает грязь, перестал смеяться.
– Вот же черт...
Увидев реакцию друга, теперь начал громко смеяться Кэри.
– Мыть и плакать, плакать и мыть.
– Отвяжись, Кэри!
– фыркнул Найджел и пошел к дому, как опустив взгляд, увидел следы колес, уходящие от дома.
Протектор этих следов не был похож на следы машины Луиса - его младшего брата. Его седан имел узкий протектор и небольшой вес. А эти следы глубоко продавливали снег.
Юноша пошел по следам машины и когда он остановился у края дороги, поднял голову и увидел, как эти следы, переплетаясь с другими, бороздили заснеженную и пока еще не убранную дорогу, по которой сейчас проезжали редкие машины.
Услышав, как позади него Кэри, что-то скучно напевает, Найджел, прикусил нижнюю губу, находясь в глубоких размышлениях. Кто к ним приезжал и зачем? И не связанно ли это случаем с исчезновением его брата - Лу?
И лишь когда Найджел вернулся обратно из размышлений, он понял, что Кэри напевает ту самую музыку, которую он так любовно слушал по дороге.
Дернув плечами, Найджел почувствовал, как его тело, покрылось мурашками от мороза, который густым паром поднимался к верху от дыхания. Вся улица была объята снегом, что уютно лежал на крышах, подобно теплым шапкам, лежал на оградках, на припаркованных машинах, где некоторые совсем скрылись под ним, а на тех, эксплуатированных - поменьше. Воздух был чистым и морозным. Конец января достаточно твердо удерживал свои позиции, посыпая пушистым снегом и бросая с неба морозы на остывшую землю.
Хрустя снегом под ногами, Найджел, спрятав замерзшие руки в карманы теплого пальто, побрел к крыльцу, на котором его уже ожидал промерзший Кэри.
Мысли Найджела уносили его далеко, ровно туда, где может быть его брат, не особо переживая за родителей, которые через час должны были вернуться с работы. Они звонили и предупреждали, что задержатся.
А вот Лу не звонил.
Найджел почувствовал, как под подошвой ботинка что-то хрустнуло и заскрипело. Он поднял ногу и увидел среди крупных хлопьев снега что-то сверкающее. И форма этой безделушки напомнили ему брата.
– Что за...
Найджел наклонился и, поковырявшись в снегу, достал замерзшими покрасневшими пальцами кулон в виде якоря, обвитого канатом. Это серебряное украшение принадлежало Лу с самого детства, когда дед, будучи еще живым, подарил его в знак любви к морскому флоту. Их дед был капитаном эсминца больше тридцати лет подряд и, заразив Луиса этой любовью к морям и океанам, а так же к кораблям, одарил его своим кулоном, который сейчас лежал в ладони испуганно Найджела. Его лицо побелело, а руки едва дрогнули.