Печальник
Шрифт:
– Чего там бормочешь отче? – проскрипела Кривая с телеги.
–Замочи, безбожница! – ткнул в неё пальцем Ефросиний и схватился за нательный крест. – Она вас с пути истинного сбивает! Смущает, в лапы к Сатане ведёт! Только церковь и Господня защита…
–Где ж был твой Господь, когда Проську бестия жрала? – ехидно заметила Зинаида. – С дороги!
–Ну правда, святой отец,– грустно сказал Игнат. – Ведь святили же хлев, а той же ночью девочка пропала…
–Богохульники! Еретики! – завизжал дьяк и отпрыгнул в
Дорога петляла, была ухабистой и размытой от многочисленных дождей. Кривая указывала направление пока не привела их в непроходимую чащу. Несколько раз Игнат слезал с козел и толкал увязшую в мягком лесном грунте повозку. Зинаида держала в узловатых пальцах маятник и сверялась с ним. Наконец повозка увязла так, что и вдвоём со следчим не смогли сдвинуть ее с места.
–Дальше не поедем, уважаемая ворожея, – сердито произнёс Следчий.
–А дальше и не надо, – ответила Кривая и с невиданной для старухи прытью соскочила с повозки (куда только хромота делась).
Тут же она скинула с себя намотанные платки, явив на свет божий рыхлый зад из которого торчал длинных хвост, схожий видом с крысиным. Лишь на конце его венчала бурая с проседью кисточка. Выше по спине ведьмы поднималась полоска чёрных жестких волос до самой шеи. Было холодно, от тела Кривой парило.
–Свят-свят,– начал креститься следчий. – И вправду ведьма! Самая настоящая!
Зинаида распустила пучок седых волос, скинула обувь и стала бегать нагишом между деревьями. Спустя несколько минут лес ожил:
Сосны зашевелили тяжелыми лапищами, пытаясь ухватить кривую за бело-розовую плоть. Мокрая лесная почва вздыбилась, будто разрываемая огромным кротом, гонящимся за хромой старухой. Зинаида вернулась к повозке, а из-под земли тут же выскочил лихого вида мелкий старик с перекошенным злобой лицом, держащим, словно ружьё четырехструнную балалайку.
–А ну улепётывай отседова, старая ведьма! – заорал визгливо старик и поднёс корпус балалайки ближе к белёсым глазам.
–Бог в помочь, Илия Евлапиевич! – осклабилась Зинаида.
Илия Евлампиевич злобно зыркнул на замерших Полицмейстера и Следчего, затем перехватил балалайку за гриф и замахнулся, собираясь нанести Кривой сокрушительный удар деревянным корпусом, но остановился прокричав:
–По что притащилась, карга?
– Илия Евлампиевич,– робко вмешался Игнат.
Он стащил с головы картуз, обнажив вспотевшую, лысеющую макушку.
–Илия Евлампиевич, простите великодушно за наше вторжение в ваши леса,– Игнат медленно слез с козел. – Не явились бы, кабы не крайняя нужда, неразрешимое обстоятельство… Уважаемая, Ворожея посоветовала…
Дедок сплюнул и опустил своё оружие. Он заглянул с любопытством за спину спешно накручивающей на себя платки и шали Зинаиде. Бесцветный
Следчий сидел ни жив ни мёртв – в лице ни кровинки. Илия почесал свою седую бороду, вытряхивая из неё комья грязи и буркнул:
–Вон ту вкуснятину,– указал пальцем.
После этого он развернулся на пятках, закинул балалайку на плечо и потопал в чащобу.
–Чего застыли? – шепнула Зинаида. – Берите ваши заморские лакомства и бегом за ним. Если отстанем- век не сыщете!
–А обоз? – так же шепотом спросил Игнат.
– Брось!– отмахнулась ведьма. – Не пограбят…
Игнат схватил шкатулку, сунул подмышку и поспешил за Илиёй. Зинаида отряхнула одежду и было хотела уже пойти за Игнатом, но заметила, что бледный Следчий так и остался сидеть на телеге.
– Ты чего, ваше благородие? – удивилась она. – Решил здеся обождать?
Василий Петрович встрепенулся, будто скинул оковы сна и сипло спросил:
– Ась?
–Говорю – добро стеречь собрался? – рассмеялась Кривая. –Ты гляди, тут места гиблые, могут и не лишь на кобылёнку позариться…
Следчий соскочил со своего места и припустил следом за полицмейстером. Илия шел быстро и легко, огибая лапы елей, которые то и дело хлестали Игната по лицу. Полицмейстер не сразу заметил, что ели и пихты услужливо убирали колючие ветки с пути старика. Позади пыхтел Василий Петрович, а за ним ступала неспешно Кривая. Через некоторое время Илия Евлампиевич довёл их до поляны, правильно-круглой, будто городская площадь. Только трухлявый ствол сломавшегося пополам дерева выбивался из идиллической картины.
–А ты, погляжу, всё там же ютишься,– проговорила Зинаида.
–Цыц,– хрипло ответил Илия и презрительно поморщился. – Мне с места на место скакать неча, меня и тут все уважают!
–А, ну добро,– кивнула Кривая.
Илия прошел под сломанным стволом и исчез, будто в воздухе растворился. Полицмейстер поглядел на Зинаиду.
–Чего застыли, соколики? – кивнула та. – Идите!
Игнат глубоко вдохнул, нагнулся и, зажмурившись потопал под дерево. Мужчину окутало влажным теплом. Воздух тут был густой, пахло сушеными травами.
–Что, боязно? – услыхал Игнат насмешливый голос старика.
Он открыл глаза. Илия Евлампиевич приложился к глиняному ковшу в виде уточки и пил большими глотками. Они находились в землянке без окон. Земляные стены держали переплетённые причудливо коренья. Кое-где зияли отверстия норок полевых мышей. Под низким (Игнат почти упирался макушкой) потолком висела свечная лампа, были развешены перевязанные бечёвкой пучки разнообразных трав, нанизанные на нитки сушенные грибки и резанная дичка.