Печаль Танцора

Эсслемонт Иан Кэмерон

Айко была вовсе не рада происходящему. Мерзость! Чулалорну не следовало так поступать. Однако он настоит на своем, ничего нового. Воля королей. Халленс предвидела и это.

Юна, после гибели Халленс принявшая командование Танцовщицами, подошла к Айко, недовольно оглядела ее с ног до головы.
– Иди на койку. Тебе здесь делать нечего.

Айко тоже поклонилась, так низко, как позволяла сломанная нога.
– Слушаюсь...

***

На северном берегу Идрина залитый илистой грязью оборванец вытащил столь

же жалкого спутника из воды и упал, задыхаясь. Было темно, лишь в лагере Кана на юге пылали костры. Дорин вытер с лица холодную, скользкую глину и лег, измотанный и счастливый уже оттого, что остался в живых. Сон манил его, но ассасин понимал, что спать на холоде - лучший путь к смерти. Итак, он встряхнулся, взвалил бесчувственного Ву на плечо и поплелся от реки, ища укрытия.

В руинах сгоревшей фермы удалось развести костерок. Он сжался у огня. Ву так и не пришел в сознание. Дальхонезский юнец сильно ударился головой о прутья клетки, но носовое кровотечение прекратилось. Может проснуться безумным, как часто случается после травм головы... но как тут угадать?

Дорин сложил холодные руки Ву на груди, похлопал по плечу. "Отлично проделано, чокнутый лунатик. Ты спас наши задницы... хотя ты же и был виновником угрозы..."

Он стоял настороже, прижавшись к обугленной стене.

Глаза мага открылись, красные и воспаленные, когда взошедшее солнце согрело тело. Оглядев руины, парень застонал и удовлетворенно прохрипел: - Как я и сказал. В безопасности.

Дорин засмеялся бы, будь у него силы. Он перевернул мага.- Идем.

– Не в реку, умоляю.

– Нет, не в реку. Север свободен. Я знаю много путей внутрь.

Ву с трудом встал, стеная и шипя.
– Слава богам.

За стенами Дорин повел мага по самым узким переулкам, ведь они были одни, а территорию здесь делили Уркварт и Панг. Наконец они, хромая, доплелись до владений Ву. Точнее говоря, до владений мальчишек и девчонок, сражавшихся и копавших тоннели ради своего сомнительного вождя.

Едва они спрыгнули в проход, девочка подошла, требуя внимания Дорина. Он позволил своре детей подхватить Ву.

– Вас кто-то хочет видеть.

– Кто?

Девочка пожала плечами.
– Я поведу. Сюда.

Она провела Дорина на тихие, почти безлюдные улицы, ставшие предметом стычек банд Панга и Ву. Осада зашла далеко; почти все горожане отказывались покидать дома, заперев двери и забив окна. Каждому приходилось выживать - если получится - на всем своем, ибо ничего нельзя было купить, занять или украсть.

Девочка указала на открытый погреб, хорошо известный обеим группировкам. Он удивился, найдя там Реену - похудевшую, бледную и ставшую намного старше. Впрочем, он сразу ее узнал. Девушка вскочила, вскрикнув: - Что случилось?
– и Дорин сообразил, что должен сейчас выглядеть еще хуже.

Юноша постарался оправить не успевшую высохнуть, заляпанную грязью куртку.
– Я был ... на разведке. А что ты тут делаешь? Панг тебя убьет, если узнает.

Реена закусила губы и схватилась за рыжие волосы.
– Прости, Дорин. Мне так жаль. Я пыталась предупредить. Ничего не могла сделать. Я молчала, но Лоор узнал. И разболтал.

Он злился на тебя - думал, ты нас предал. Прошу, не убивай его. Прошу. Он просто тупой ребенок. Он не понимает...

Он схватил ее за руки.
– Что же случилось?

Она не хотела поднимать глаз.
– Теперь мне с Пангом не по пути, - прошептала девушка яростно.
– Я на такое не подписывалась. Она даже не знала... прости...

Дорин оттолкнул ее руки. Отскочил, встряхнулся и побежал что есть сил.

Он не помнил дороги сквозь гостиные дворы на западе Внешнего Круга - все промелькнуло мимо. Дорин не позволял себя представлять, что его ждет там, в конце пути - пока не вошел в узкий переулок за конюшнями Уллары. На земле лежали две убитые птицы.

Прежде это были гордые хищники, красный сокол и пустельга. Теперь же они валялись мертвыми, окровавленными тушками. Он заметил кровь на стене, на краю мансарды. Полез вверх, отказываясь думать вообще - сдерживаясь, пока не окажется на чердаке.

Внутри все оправдало худшие страхи: россыпь перьев, сломанные тела птиц, которых Уллара приютила на своих насестах. Все они погибли, защищая ее; все были разрублены или со свернутыми шеями. Среди трупиков лежала сама Уллара, руки и ноги связаны. Он бережно снял веревки, освобождая посиневшие конечности, перевернул ее на спину. И отпрянул, видя, что глаза ее вырваны.

Следующее, что он смутно запомнил - как кто-то твердит "прости" снова и снова, хриплым слабым голосом, пока он прижимает ее к груди, качая в объятиях. Рубашка промокла от слез.
– Мне так жаль, - растерянно шептала эта жалкая личность.
– Моя вина. Во всем моя вина.

Он гладил ей руки и стопы, возвращая к жизни. Девушка пошевелилась, когда кровь вернулась в вены, принося боль. Дорин нашел тряпку и обвязал ей голову, закрыв ужасные дыры на месте глаз.

Он остался там на ночь, лелея ее голову на коленях. Поправил ей одежду, положил руки на грудь и сел рядом, не сводя взора. И наконец, тяжко моргнув, пришел в себя. Осторожно вытащил веревку, которой ее связали, и смотал.

Отличный отрезок, тонкая прочная конопля. Похоже, громилы Панга принесли ее с собой.

Он тоже найдет ей применение.

Непонятно, сколько он просидел, держа ладонь на ее лбу. Похоже, это было лишь началом отбытия срока. Пришел рассвет, а он сидел. Однажды сверху раздался резкий крик большой птицы, и он понял, что Горный Король выжил.

Ощутив утреннее тепло, она пошевелилась. Руки потянулись к глазам, но он поймал их и осторожно вернул на грудь.

Уллара попыталась что-то сказать, закашлялась и начала снова: - Они передали, что это лишь предупреждение.

Он кивнул и внутренне задрожал, поняв: она уже не сможет этого увидеть. Вообще ничего не увидит. Глотнул, смачивая изодранное горло.
– Понятно.

– Знаешь, они предложили выбор, - сказала она ужасно спокойным голосом.
– Руки или глаза... но я их обхитрила, выбрала глаза.

Дорин затрясся. Казалось, пол под ними скользит, превращаясь в нечто темное, стихийно-дикое.

– Слушай, Уллара. Я беру тебя с собой. Я могу тебя спрятать. Знаю, где...

– Нет.

– Не глупи. Я точно могу тебя спрятать. Надежно.