Печаль Танцора
Шрифт:
Хенганцы - воины без опыта. Умеют только прятаться за стенами. Силы Кана совсем другие. Чулалорн Третий взошел на престол в возрасте пятнадцати лет, когда его отец получил стрелу в горло. С того времени за два десятка лет непрерывных военных кампаний он завершил труды отца, покорив все остатки распавшейся Талианской гегемонии. Возродив на континенте древнюю политическую сущность - государство Итко Кан.
Высокие двери дворца были распахнуты пред ними - если можно так назвать примитивную груду камней. Вспоминая мраморное великолепие родового оплота Чулалорна, Айко
Они приближались к приемной, раздвигая толпу аристократов и богатых купцов. Все собрались, чтобы приветствовать эмиссара. Айко сохраняла каменное выражение, устремив взор вверх. В конце зала ожидала их главная противница. Сидела на троне столь ослепительно белом, что камень сиял. Высокой была она и тонкой. Нечеловечески тонкой, шептали многие. Айко ощутила, как чувство превосходства куда-то улетучивается. Она была тут. Во плоти. Все соглашались, что это самая могущественная колдунья страны, Защитница Ли Хенга.
Даже с такого расстояния безмятежный взор словно говорил: К чему мне армии?
И пред ней выстроились четверо городских магов. Толпа держалась от них на почтительной дистанции. Каждый столь могуч, что мог бы править государством, но вот они - служат, доказывая, что равных ей нет. Высокий как гора Королл, выходец из Теломенов; пышноволосая Мара, способная крушить камни в пыль; босоногий грязный Хоталар, коему приписывают силу боевого слона; и щеголь Дымокур, маг Теласа, сжегший весь флот Картула на подступах к Анте. Получив за то весьма щедрую награду.
Да, точно. Зачем Ли Хенгу дорогостоящие и прожорливые армии?
Как и все телохранительницы Чулалорна, Айко выслушала беседу о магах Хенга, так что удивлялась, куда пропал пятый. Тот, что... Тут она его заметила. Только что прошел через боковую дверь. Не случайное опоздание? Слабая улыбка играла на губах, словно он насмехался над помпезным приемом. Он сдул с лица белокурый локон, и рука Айко дернулась, словно она сама хотела убрать эту прядку. Ей как-то открылось, что он хочет быть на приеме не больше, чем она; что, как и она, он предпочел бы оказаться вне душных стен, прогуляться по широкому полю. И о чудо! Его взор выделил ее среди многих, в глазах была странная грусть, загадка, которую лишь она одна могла бы...
Айко закусила губу и оторвала от него взгляд. Сердце стучало, лицо стало красным и горячим. Боги! Какая сила! Это он. Пятый городской маг. Тот, которого считают самым опасным среди пяти. Шелк.
Моргая и стараясь успокоить дыхание, она уставилась на посла. Тот трещал о древних договорах и союзах между Итко Каном и Хенгом, и как старый порядок был выгоден обоим государствам. Защитница сидела, излучая невозмутимое терпение и собранность.
Айко считала аудиенцию тщетным представлением. Если эта женщина не склонилась перед Железными Легионами, ее не впечатлить условиями договоров. Но нужно позволить дипломатам продолжать свой танец. Сейчас она поблагодарит государя Чулалорна за щедрое предложение стать привилегированным торговым партнером и попросит времени, чтобы изучить документы.
Впрочем, Айко слушала речи вполуха,
– Мог бы я, - вкрадчиво произнес посол-эсканец, - предложить двору небольшое развлечение?
Айко неслышно заворчала. Демонстрация. Как она не любит скакать, подобно дрессированным мартышкам или медведям. Это же откровенный позор.
Защитница кивнула, выражая одобрение. Эмиссар метнул взгляд командиру Айко, Халленс.
– Расчистите круг в центре зала, если вам угодно, - велела капитан.
Собравшиеся нобили и чиновники выполнили требование, шаркая ногами и шепча в предвкушении. Отряд Танцовщиц-с-Мечами встал в круг. К радости Айко, Халленс не назвала ее имя первым. Нет, она выбрала двух "ударниц", самых высоких и внушительных. Юну и Торрал. Они шагнули, поклонившись одна другой, и вытащили хлыст-мечи, пробуждая высокий, усиленный эхом стон вибрирующих клинков в человеческий рост длиной.
И начался танец. Каждая кружилась, словно веретено, набирая скорость. Клинки начали сгибаться, дугами следуя за хозяйками, как настоящие бичи. Кружась, танцовщицы вглядывались друг в дружку, ища слабые места. То и дело, без намека и предупреждения, клинки взметались, щелкая и посвистывая, но не касаясь противницы - она успевала отскакивать и пригибаться. Точно размеренный набор хореографических атак и контратак, обманных выпадов и ремизов. Единственными звуками, кроме шелеста подошв по гладким камням пола, было нарастающее звенящее шипение острых лезвий, рубящих пустой воздух.
Конечно, Айко уже это видела и давно разучила особый набор движений, поэтому смотрела на лица зрителей. Восхищение и напряженное внимание ублажали ее, ведь подобные зрелища редки: чтобы их видеть, нужно попасть в число гостей дворца Кана.
Представление окончилось весьма резко: в совершенном единстве женщины упали на колени, прижимая ладонь к полу и склоняя головы. Зрители замерли, потом начались аплодисменты. Халленс обошла круг, раздавая длинные шелковые ленты. Кивнула Юне, та встала и начала поворачиваться - медленно, длинный хлыст вытянут в руке на уровне плеча.
Халленс сделала жест, приглашая всех.
– Прошу, не стесняйтесь, бросайте.
Хихикнув, какой-то аристократ бросил свою ленту в сторону Юны; хлыст-меч вылетел, свистя, и разрубил ее надвое. Все захлопали, удивляясь демонстрации. Новые ленты летели, клинок Юны метался во все стороны, каждый раз безошибочно находя цель. Обрывки падали разноцветным дождем.
– Все разом!
– крикнула Халленс.
Оставшиеся ленты летели, извиваясь. Юна словно размылась в воздухе, клинок шипел, строя арки и рассекая самые тонкие куски ткани. Айко знала: можно полдня разбирать этот мусор и не найти целой ленты.