Печаль Танцора
Шрифт:
Ву признательно склонил голову. Постучал пальцами по черному, ветхому планширю.
– Где же он!
– Кто?
– Мой демон, конечно.
Шелк снова засмеялся. Дорин окинул Ву долгим взглядом.
– У тебя нет демона.
Ву, явно обиженный, встал во весь рост и попытался поправить жакет - обнаружив, что того уже нет.
– Есть. Он просто не пришел на зов. Плохо обучен.
Шелк качал головой.
Приближались речные ворота Внешнего Круга. Пока Шелк греб среди развалин каменных арок, прибыли рабочие, чтобы начать дневные труды. Дорин махнул ему рукой.
–
– Шелк погреб к берегу. Дорин воздел палец: - Нет. Прыгай.
– Что? В воду?!
– Такова сущность реки. Давай.
– Но мои шелка...
Дорин снова указал пальцем и встал.
Шелк вздохнул, тоже поднимаясь.
– Отлично. Просто чтоб вы знали: более тупых...
Дорин толкнул его за борт, маг неуклюже упал, вздымая тучи брызг. Замолотил руками, то ли пытаясь плыть, то ли показывая непристойные жесты. Дорин сел на весла, Ву был на кормовой скамье, глядел на уходящие назад стены Ли Хенга. Рассвет залил окрестности розовым и золотым.- Прощай, жалкий город. Тебе никогда не узнать, чего ты лишился.
– Поганая куча навоза, - буркнул Дорин.
– Что ждет впереди?
– спросил Ву.
– Идрин впадает в Напанский залив у Кауна.
Ву постучал себя по носу.
– Ах, Каун. Град торговцев - прости, я имел в виду воров, жуликов, мошенников и прочих, жирующих на чужом несчастии. Там нам должно повезти...
Шлюпка прошла под раскидистыми ветвями рощи и Дорин вздрогнул: что-то плюхнулось в лодку с дерева. Та обезьяноподобная тварь, нахт, оскаливший клыки в подобии улыбки.
Ву раскрыл объятия.
– Вот и ты! Почему так долго?
– Это и есть твой демон?
Тварь влезла на Ву, желая сесть на голову; Ву как мог сопротивлялся.
– Точно. Его зовут Деймон. Тот еще смутьян.
Дорин осторожно работал веслами, корректируя курс.
– Придумай другое имя. Прошу.
Нахт шипел на Дорина, делая смутно неприличные жесты. Ву схватил его за лапы: - Ну, ну. Плохой Деймон. Плохой.
– Мне начинает казаться, что нас ждет очень долгое путешествие, - пробурчал Дорин.
Нахт сунул юркие лапы под куртку мага и бросил ларчик на дно лодки. Крышка отскочила, сломанный наконечник из кремня вывалился наружу. Дорин в недоумении понурил голову.
– Мы потеряли всё. И вот что ты захватил с собой?
– Он важен, - пропыхтел Ву, тряся пальцем перед нахтом.
– Плохой Деймон!
Дорин подобрал кремневую штучку и положил в ларчик. На миг ему очень захотелось швырнуть проклятую вещь в воду, но это означало ранить нежные чувства чудика... так что он бросил смехотворное сокровище Ву. Маг снова спрятал ларчик под одежду. В тот же миг нахт схватил его трость и бросил за борт. Ву замахнулся кулаком, но тварь легко увернулась.
– Принеси! Достань палку, Деймон!
Нахт зевнул, показав розовое небо и огромные зубы, свернулся на дне и закрыл глазки. Ву бессильно бормотал и шипел на корме.
Дорин вдруг решил, что мерзкий зверек может ему понравиться. Оглянулся на высокие стены Ли Хенга, постепенно исчезавшие вдалеке, и задумался о том, что оставляет за спиной.
Жаль, не удалось попрощаться с Рееной. Не было подходящего момента. К тому же она желала
Что до Уллары... Он застыл, сжав весла. Уллара... Голова поникла, ладонь закрыла глаза... Он забрал у нее столь многое - и она дала столь многое. Наверное, сама не понимая. Подарила ему настоящую сущность. Как ужасно, что она потеряла зрение, когда он начал видеть мир в правильном свете.
И она нарекла его.
С Дорином покончено. Он уже не простак, вошедший в город. Не то чтобы он был тогда зеленым фермерским сынком - но оказался незрелым, не вкусившим крови... неготовым.
Теперь иначе. Дорина нет.
Жестокие уроки - как удачно, что удалось их пережить!
– положили конец мечтам наивного парня. Не все выживают после сурового перехода. Сурового и необходимого. Город изрезал ножами бестолкового Дорина, втоптал грезы в грязь болота.
Теперь он стал Танцором, им и будет.
Но тут не о чем сожалеть, не на что жаловаться. Похоже, у него больше нет грез. И не нужно. У него есть планы.
Эпилог
Когда надолго задержавшаяся весна уступила путь лету, Шелк вышел прогуляться по стенам Ли Хенга. Солнечное тепло вполне соответствовало новому наряду: белой шелковой рубашке и оливково-зеленым антанским брюкам. Работы быстро продвигались по всей длине стен; мага теперь с куда большим почтением приветствовали и ополченцы, и простые граждане.
Встав там, где открывался хороший вид на реку, он не оперся о парапет, дабы грязь не испортила наряд. Просто следил, как течет вдаль охряно-бурая вода, и вновь думал о судьбе тех наглых самозванцев, едва не ставших узурпаторами. Сама откровенность их амбиций все еще заставляла его удивленно качать головой. Всего лишь преступники, чья дерзость далеко превосходила способности - или они оказались в шаге от подчинения колдуну-психопату? Он так и не мог решить.
Мара до сих пор желала увидеть их мертвыми. Однако Шелменат не одобрила бы этого. Так или иначе, они пропали, что было к лучшему. Наверняка легли в Кауне с перерезанными глотками, как и подобает парочке негодяев.
Хорошая новость: Шелменат выздоравливает. Кажется, тепло помогло бледным щекам обрести слабый румянец.
Но теперь все иначе. Ничто не будет прежним после того... очищения. Придворные чинуши, и мелкие и великие, прежде считали ее главным администратором. Теперь они низко кланяются ей. Многие даже боятся заговаривать. Не удалось избежать и уличного поклонения. Почти на каждом углу видны капища. Храмы открыто славят покровительницу, богиню Хенга. А жрецы Бёрн более не смеют перечить.
Но почтение пронизано каким-то иным привкусом. Вовсе не приятным для его чувств. Население видело, как Защитница убивает тысячи. Теперь они возлагают венки и курят ароматы в ее честь. Поклоняются, да. Но Шелк замечал примесь страха. Ибо она стала богиней. А божества действуют по прихоти капризов - они не похожи на обычных людей, даже знатных. Они отдают отчет лишь самим себе.