Печаль на двоих
Шрифт:
— Ну, это неудивительно. Я уверена, что скоро она станет более общительной. Раз уж вы здесь, хотите с ней поговорить? Не сомневаюсь, что мисс Тимпсон с радостью ее разыщет. — Мэри Сайз произнесла это самым что ни на есть вежливым тоном, но когда обернулась к администраторше, в глазах ее плясали чертики. — Правда же, мисс Тимпсон?
— У Люси Питерс перерыв только минут через десять, — произнесла с железной твердостью администраторша. — Но я скажу ей, что мисс Бейкер хотела с ней повидаться.
— Отлично. До скорой встречи, мисс Бейкер.
Мэри Сайз зашагала в глубину здания, в то время как Марджори осталась наедине
— Если вы хотите подождать на улице, я скажу ей, что вы здесь, — сказала администраторша. — У нас работницам не положено встречаться с подругами в помещении клуба.
Марджори незачем было ввязываться в сражение, когда война уже выиграна, и потому она послушно вышла на улицу и направилась к скамейке посреди Кавендиш-сквер. На дворе было холодно, но солнечно и довольно приятно, и Марджори села на скамью, закурила сигарету и принялась нервно поглядывать на часы Вестминстерского банка. Сегодня ей вовсе ни к чему нарываться на выговор от сестер Мотли, к тому же к ним должна явиться заместительница начальника тюрьмы, и Марджори уже собралась отправиться дальше по поручениям, как вдруг увидела, что на углу Генриетта-стрит появилась Люси. Марджори помахала рукой и окликнула ее.
— Где тебя черти носили?! — возмутилась она. — Я жду тебя уже минут пятнадцать, и если не явлюсь на работу к ленчу, мне оторвут голову.
— Извини, но эта гадина администраторша заставила меня протереть все пепельницы в гостиной и только потом отпустила. — Люси с благодарностью взяла протянутую ей сигарету. — Но я рада, что ты пришла. Мне надо тебя кое о чем попросить. — Она просунула руку под пальто и вынула из кармана фартука маленькую серебряную рамку. — Можешь пока подержать у себя?
Марджори взяла рамку и внимательно посмотрела на фотографию женщины с младенцем на руках.
— Откуда у тебя это?
Люси смущенно потупилась:
— Нашла у одной женщины на письменном столе. Я знаю, что не должна была брать ее, но просто не могла удержаться — эта малышка такая чудная. У себя в комнате я ее держать не могу.
Марджори увидела, что она едва сдерживает слезы.
— Я слышала, как Бэннерман говорила, что о пропаже она сообщила в полицию, так что ко мне придут в первую очередь: полицейские всегда начинают с меня.
— И ты хочешь на этом вот попасться? — рассердилась на глупость своей подружки Марджори. — О чем, черт подери, ты думала?! — Но посмотрев на грустное лицо Люси, она смягчилась: — Ты должна вести себя осторожней. — Марджори обняла подругу за плечи. — Оставь все эти дела позади и начинай новую жизнь. Чего ты добьешься, если будешь тибрить всякую ерунду?
— Тебе хорошо говорить — у тебя отличная работа и подружки, с которыми можно повеселиться, и парень, который о тебе позаботится.
Марджори презрительно рассмеялась:
— Он не обо мне позаботится, а о себе. Уж тебе-то это должно быть известно. Все мужчины одинаковы, кто бы они ни были, и если девушка полагается на мужчину, добра не жди. Ты должна всего добиваться для себя сама, но только не таким путем. — Марджори еще раз взглянула на портрет, а потом спрятала его в карман. — Я его сохраню. Для тебя я это, конечно, сделаю, но больше не тащи ничего: у меня есть планы поинтересней. — Она улыбнулась и, стараясь подбодрить подругу, ущипнула ее за щеку. — В случае успеха нам хватит на двоих. Если уж
— Не так уж у меня все и плохо, — вызывающе ответила Люси. — У меня есть крыша над головой, и кое-какие денежки капают.
— Да уж! И за это ты должна день и ночь от всей души их благодарить. Ты что, забыла, о чем мы с тобой говорили? У нас с тобой когда-нибудь появится собственная квартира, цветы на столе и друзья, которых мы будем с тобой навещать. И граммофон. И даже иногда будем ходить в кино.
Люси улыбнулась.
— Ну так-то лучше, — кивнула Марджори. — Надо только проявить смекалку, и все это у нас будет.
— Наверное. Но может, все-таки скажешь мне, что ты задумала?
— Пока лучше тебе этого не знать. Ты ведь мне доверяешь?
Люси неуверенно кивнула и сказала:
— Пожалуй, я побегу обратно в клуб. Не хочу неприятностей.
Марджори обняла ее, и они вместе зашагали в сторону клуба.
— Похоже, Люси, ты вернулась как раз вовремя. — Марджори кивнула в сторону пожилого мужчины, на другой стороне улицы выходившего из машины. — Могу побожиться, что это полицейский.
Люси последовала взгляду подруги, и в глазах ее тут же вспыхнул ужас.
— Нос к верху, девочка! Все будет тип-топ. У тебя в комнате больше нет ничего подозрительного?
Люси покачала головой.
— Хорошо, тогда тебе нечего беспокоиться. Ты завтра после полудня свободна?
— Да, я кончаю работу в час.
— Тогда я встречу тебя здесь, и мы пойдем погуляем. К тому времени у меня может быть для тебя хорошая новость.
— Какая хорошая новость?
— Новость о нашем будущем. — Марджори бросила на тротуар окурок сигареты и пригасила его каблуком, а потом поспешно поцеловала Люси в щеку. — Подумай про фильмы, которые тебе хотелось бы посмотреть, и начинай составлять список! — уже на ходу обернувшись через плечо, крикнула она Люси.
— Скажи сержанту, что я подойду через несколько минут. — Селия Бэннерман положила телефонную трубку на рычаг и тяжело вздохнула.
Сообщение мисс Тимпсон о том, что в вестибюле появился представитель Скотленд-Ярда, серьезно испортило Селии настроение. Ей и без неодобрительного тона администраторши было понятно, что приход полиции не только подрывает все то, чего она за эти годы добилась для «Клуба Каудрей», но и угрожает ее планам на будущее. Но у нее не имелось выбора. Она должна была вызвать полицию — женщины, получившие анонимные письма, на этом настаивали. Но вот полиция прибыла, начнется расследование, над которым у нее нет никакого контроля. Когда Селия подумала об этом, ей стало совсем не по себе. Даже немного страшно. Кто из этих женщин скажет ей спасибо за то, что полиция вторгнется в их личную жизнь и начнет копаться в их прошлом? Похоже, не одна Селия совершила когда-то поступки, о которых можно пожалеть. И даже если в конце концов все как-то уладится, одно то, что она допустила подобное вмешательство, свидетельствует о ее провале и никогда Селии не забудется. И конечно, доказывает, что она недостойна оказанного ей леди Каудрей доверия.