Пазл Миров

Фест Александр

Я сконцентрировался на своём внутреннем накопителе и увидел, что он заполнен почти до краёв. Тёмная жижа плескалась в нём, пытаясь смешаться с чём-то чистым, светящимся. Словно нефтяной разлив, который зачем-то вылили на голубые воды океана. Сейчас уже не важно, в любом случае всё пойдёт в дело.

— Берегись! — Раздался сбивший концентрацию крик.

Нечто невероятно сильное схватило меня за бронежилет и резко дёрнуло вверх, отрывая от земли. Я на секунду потерял ориентацию в пространстве, а когда поднял взгляд, то увидел Бетси, крепко державшую меня в лапе. Во второй болтался Фёдор

и истошно кричал, размахивая зажатой в руке гранатой. Мы стремительно набирали высоту, покидая поле боя.

— Бросай её, идиот! — Прокричал я ему.

Парня немного отрезвил мой крик, и он смог осознать, что держит в руке. Его глаза округлились ещё больше, а кисть разжалась сама собой, выпуская снаряд. Ну чем не момент зарождения фэнтезийных бомбардировщиков? Граната полетела вниз и взорвалась где-то в гуще врагов. Энергетический фон резко повысился, и я по привычке втянул в себя крохи силы.

Меня скрутил резкий спазм, прошедший от груди и ко всем конечностям, заканчивая кончиками пальцев. Я заорал от нестерпимой боли, словно мне налили раскалённого металла в вены. Сосуд переполнился и решил, что сейчас самое время пройти новое повышение. Вот только ощущения были прямо противоположны предыдущему разу. От моего тела повалила тёмная дымка, которая выделялась через поры на коже, через глаза и рот. Я задыхался, не имея возможности вдохнуть свежего воздуха. Перед потерей сознания, последним что мне запомнилось было лицо Фёдора, на котором читалась смесь удивления и страха.

Я резко пробудился, как будто кто-то включил рубильник и подал питание. Боли на удивление не было, чувствовал себя замечательно, но немного странно. Тело вроде было моё, но ощущалось по-другому. Что-то я зачастил в последнее время валяться в отключке, второй раз за день. Не всякий коматозник делает это с такой регулярностью, а вот для меня уже привычное дело.

Мне было тепло, даже слишком. Открыв глаза, я увидел тушу Бетси, свернувшуюся вокруг меня. Горгулья накрыла моё тело крылом, защищая от вновь начавшегося дождя. От неё уж точно не ожидал такого поведения.

— Эй, откуда столько заботы? — Пихнул я её в бок.

Бетси заворчала, поднялась на лапы и встряхнулась, обдав меня уймой брызг. Словно кончилась демоверсия примерного питомца, а продолжение было только за деньги. Фыркнув напоследок, она отошла к ближайшему дереву и улеглась под ним.

— Ну прости, спасибо за спасение!

Горгулья не подала вида, что услышала меня, лишь шумно выдохнула воздух через ноздри. Сложно понять этих чудовищ, то убить пытается, то жизнь спасает. Ну хоть какой-то прогресс наметился в наших с ней взаимоотношениях.

Я сжал и разжал кулак, вроде бы слушается. Осмотрел остальные доступные части тела, но не увидел ничего особо странного. Разве что вены стали заметны через кожу чуть больше, как будто стали темнее. Да и ран не было, хотя я чётко помнил кучу порезов и ссадин, которые получил в бою. А вот внутри творилось нечто непонятное. Сосуд снова расширился, но стал пористым. Энергия, вырабатываемая моим телом, не задерживалась в нём надолго и утекала в пространство. Похоже, что я больше не смогу её постепенно накапливать, если ничего не изменится. Жаль, что не имею возможности

посмотреть на себя в другом спектре зрения, что-то мне подсказывает, что моё тело сейчас фонит как радиоактивный уран. Надо будет поскорее с этим разобраться. Не хотелось бы превратиться в одного из тех прокажённых гоблинов.

Оставив дальнейшие изыскания, я осмотрелся. Фёдор нашёлся сидящим на краю поляны, прячущимся от надоевшего дождя. Парень подозрительно косился на нас с Бетси, сжимая в руке небольшой нож. Такое себе оружие, но всё равно придаёт уверенности, если больше ничего нет под рукой.

— Ты как? — Пошёл я к нему.

— Стой на месте. Не приближайся.

— Ну приехали. С чего это вдруг?

— Кто ты такой?

— А тебя не учили, что не вежливо отвечать вопросом на вопрос?

— Говори кто ты и какого чёрта нас спасает чудовище!

Парень напрягся и встал на ноги, выставив в мою сторону нож.

— Знакомься, это Бетси. Не такое уж и чудовище. В целом она милая, так считает одна моя знакомая. — Махнул я рукой в сторону горгульи.

— Ты сейчас издеваешься!?

— Нисколько. Её так зовут, и она на нашей стороне. В чем ты сам мог недавно убедиться.

— На какой ещё нашей? Откуда мне знать, что ты не специально привёл весь отряд в ловушку?

— Ну, во-первых, я сам готов был сдохнуть. Ну, а во-вторых, мне бы тогда было проще бросить тебя там, чем оставлять живого свидетеля.

— Даже если и так, это не отвечает на вопрос о том, кто ты.

— Это долгая история, с элементами фантастики. Я Охотник и всегда им был с самого момента основания. И всё, что я делал было направлено исключительно на выживание людей.

— А мы никуда не торопимся. — По-прежнему не успокаивался Фёдор.

— Ошибаешься. Мне тоже жаль погибших парней, но если мы не вернёмся как можно быстрее и не предупредим о надвигающейся орде, то умрёт гораздо больше.

Стражник немного помолчал, обдумывая мои слова и ответил.

— Ладно, перемирие до того, как вернёмся.

— Согласен. — Протянул я руку для рукопожатия.

Фёдор пожал её в ответ и резко замер.

— Погоди, а что с твоими глазами?

— В смысле?

— У тебя зрачки чёрные.

— Последствия аномалии, там и не такое случается. — Отмахнулся я.

Меня взволновали его слова, но нужно было увидеть самому произошедшие изменения, а зеркало не входило в комплект моего боевого снаряжения. Радует, что парень не стал заострять на этом внимание, было достаточно других поводов для удивления.

— Бетси, подкинешь до дома? — Решил я перевести тему.

— Агрррр... — Ответила она как обычно.

— Ну и ладно, мы не гордые, пешком дойдем.

— А она точно не нападёт? — Вмешался Фёдор.

— Не должна, но это не точно.

— Ты умеешь обнадежить.

— Стараюсь.

Я оглядел поляну и нашёл свой топор лежащим в траве. Надо же, не выпустил, даже когда меня корёжило от боли. Терять его совсем не хотелось, хороший помощник в самых разных ситуациях.

Было желание получше узнать какие именно изменения произошли в моём организме, но обстановка не располагала к исследованиям. Пришлось отложить опыты над собой до более подходящего времени.