Пайола
Шрифт:
– Только в том случае, если бы во мне взыграла кровь.
Все рассмеялись, кроме Хэнсона, сержанта и меня.
– Ах, вот как! – воскликнул Хэнсон и, не давая Хаммеру опомниться, взорвал свою бомбу: – Скажите мне, Тод: это вы распорядились убить Мейбл Коннорс или нет? Потому что хорошо знали, что ее показания под присягой наверняка нанесут конкуренту значительный ущерб! Вот вы и постарались, чтобы все подозрения пали на Амато.
Господа из "Блюзберда" немного отодвинулись и были уже не так любезны.
Лицо Хаммера залила краска, и сетка морщин внезапно проступила на его лице,
– Нет! Разумеется, я этого не делал! Да зачем мне это?
– Но ведь вы, – неумолимо наступал Хэнсон, – наняли мистера Алоха на очень выгодных условиях, чтобы он помог Томми избежать газовой камеры. – Он с довольно хорошо разыгранным равнодушием посмотрел на меня. – Мистер Алоха отказывается сообщить нам, каким путем он собирается это осуществить. Но я почти уверен, что вы пытаетесь доказать, что Мэй Арчер убил не Мулден, а Марти, но вся вина легла на Томми-Тигра.
Сторона Амато стала еще более хмурой. Теперь уже никто из них не улыбался. А Хэнсон продолжал травить их.
– Правда, покушение на мистера Алоха перед зданием полиции заставляет в какой-то степени поверить мистеру Хаммеру.
– Все это ложь! – вскричал Амато. – Ни я, ни кто-либо из моих людей не имеют никакого отношения к убийству! И к попытке убить Алоха! И если Тод Хаммер утверждает это, то он лжец!
Для Хаммера этого было достаточно. Он потряс кулаком перед лицом Амато.
– Только попробуй еще раз назвать меня лжецом, выродок! Длиннохвостых обезьян я еще никогда не боялся!
Один из адвокатов Амато попытался было его остановить, но опоздал.
– Никто из Чикаго не называл меня длиннохвостой обезьяной!
В тот же миг зубные протезы Хаммера превратились в труху. За первым ударом последовал второй – в живот.
Хаммер призвал на помощь Вирджила и Сэма. Адвокаты обеих сторон призывали своих хозяев пользоваться головой, а не кулаками. Фоторепортеры защелкали камерами. Драка превратилась в настоящую битву.
Хэнсон дал им побушевать немного, а потом подошел к двери в приемную и вызвал оттуда полицейских. В следующую минуту все участники драки были арестованы. За рукоприкладство в государственном учреждении, за нарушение общественного порядка, за возбуждение общественности, за все, что пришло в голову Хэнсону. Он приказал их отвести в камеры. Адвокаты обеих сторон быстро ретировались, чтобы срочно писать жалобы за незаконное задержание подопечных.
Когда порядок был восстановлен, я спросил:
– Чего ты собираешься этим добиться?
Хэнсон ухмыльнулся.
– Могу сказать тебе, Джонни. Обычными средствами тут ничего нельзя было добиться. Вот мне и пришло в голову, что поскольку тут сошлись и длиннохвостая обезьяна из Чикаго, и ирландский гаваец, то можно применить старую норвежскую тактику викингов. Я просто бросил все в общий котел и стал смотреть, что из этого сварится. Теперь обе стороны уже не будут любезничать друг с другом. А общественности известно, что Хаммер нанял тебя, чтобы доказать, что Амато, а не Мулден убил Мэй Арчер. Я сам теперь не могу сказать, что из этого выйдет.
– Во всяком случае, это все отразится на моей шкуре. И как долго ты сможешь держать их на запоре?
Ничего утешительного для себя я не услышал.
– Недолго. В лучшем случае три-четыре
– Для чего?
– Для того чтобы выяснить, кто из этих двоих отдал распоряжение убить Мейбл. – Он хитро улыбнулся. – Тогда одного из них я смогу задержать и на более длительный срок.
– Большое спасибо за цветы, – буркнул я и вышел в приемную.
Там стояла Бетти с чемоданчиком в руке.
– Что вы здесь делаете? – поинтересовался я.
Она осмотрела меня критическим взглядом.
– Не очень-то дружелюбным тоном вы говорите со мной, мистер Алоха. И это после всех трудов с моей стороны. Как вам не стыдно!
– Простите меня, Бетти! – вздохнул я. – Но что случилось?
Она покачала головой.
– Ничего. Сегодня утром бомба разнесла в клочки всю вашу одежду. А когда я услышала по радио, что в вас трижды стреляли, я уже представила вас всего в крови и просто хотела, чтобы вы нормально выглядели, когда пойдете в больницу. Я закрыла контору – не знаю, сколько договоров вы потеряете на этом – и тотчас же поехала к вам на квартиру. Там я упаковала чемодан. Костюм, ботинки, носки, белье... А теперь вот я вижу...
– Что, у меня что-нибудь не в порядке?
Она застонала.
– И как вы можете спрашивать такое? Вы только взгляните на себя! Волосы причесаны. Ни одного пятна крови. И костюм в полном порядке.
– Какой позор! – согласился я с ней. – А ведь говорят, что в детстве я был очень предупредительным и добрым мальчиком.
Глава 8
В приемной теперь было пусто и тихо. Битники и девушки исчезли. Ушли ударник и рыжеволосая мисс Гордон. Адвокаты уже, видимо, строчили свои жалобы. Я предположил, что репортеры и фотографы увязались за полицейскими, которые увели Амато и Хаммера, в надежде сделать парочку снимков боссов "Стартайма" и "Блюзберда" за решеткой.
Единственным посетителем, оставшимся в приемной, был хорошо одетый человек, который сидел рядом с Джеком Келли.
Я только хотел выйти вместе с Бетти в коридор, как услышал позади себя голос Хэнсона:
– А вы что здесь делаете, Арчер? Мне кажется, я не посылал за вами.
Человек поднялся.
– Нет, сэр. Меня никто не приглашал. Но по дороге домой я услышал в машине последние новости. Узнал, что убили миссис Коннорс и что полиция подозревает связь с "Пайолой". Тогда я позвонил своей экономке и приехал сюда. В надежде быть вам чем-нибудь полезен.
– Очень любезно с вашей стороны, – ответил Хэнсон. – Только боюсь, что вы не сможете ничем помочь.
Я, заинтересовавшись, остановился в дверях. Если этот человек – муж убитой журналистки, то имеет смысл познакомиться с ним.
Арчер теребил поля своей шляпы.
– Да, сэр, я понимаю. Но сегодня вечером я прочел в газете, что здесь на площадке для стоянки машин разорвалась бомба. В газете сообщалось, что мистер Хаммер нанял частного детектива, чтобы доказать, что не Мулден убил мою жену. Я подумал, что, может быть, я мог бы поговорить с детективом, чтобы рассказать ему, что я знаю о Мулдене и Хаммере.