Павлов
Шрифт:
Первые годы революции рождают у Павлова чувство тревоги за целостность родины, за судьбу народа и культуры. Но и в эту пору он остается патриотом, сыном России. Когда корреспондент белогвардейской газеты просит ученого, находившегося проездом в Париже, дать интервью о Советском Союзе, он отвечает ему:
— Вне пределов моей родины я о ней не рассказываю.
На замечание одного из присутствующих, что у науки не может быть родины, Павлов вспылил:
— У науки нет родины, а у ученого она должна быть.
Слова великого Пастера в устах русского патриота вновь эхом прозвучали в Париже.
И так любил этот человек свою страну, так верил в ее силы и таланты, что, будучи больным, он отказывается от вызова иностранца-хирурга. В России немало прекрасных врачей, его будет оперировать русский хирург.
Время изменило
И. П. Павлов и В. Кеннон на XV Международном конгрессе физиологов.
— Наше правительство, — обращается он к конгрессу, — сейчас дает огромные средства для научной работы, привлекает массу молодежи к науке. Мы с вами, столь разные, сейчас объединены горячим интересом к нашей общей жизненной задаче. Мы все — добрые товарищи, во многих случаях даже связаны явными чувствами дружбы. Мы работаем, очевидно, на рациональное и окончательное объединение человечества. Но разразись война, — и многие из нас станут во враждебные отношения друг к другу, как это бывало не раз. Не захотим встречаться, как сейчас. Даже научная оценка наша станет другой. Я могу понимать величие освободительной войны. Нельзя, однако, вместе с тем отрицать, что война по существу есть звериный способ решения жизненных трудностей, способ, не достойный человеческого ума с его неизмеримыми ресурсами. И я счастлив, что правительство моей могучей родины, борясь за мир, впервые в истории провозгласило: «Ни пяди чужой земли…»
И. П. Павлов открывает первое заседание XV Международного конгресса физиологов.
Страстно влюбленный в науку, живя только ее интересами, он незадолго до смерти обращается с письмом к молодежи.
«Что бы я хотел пожелать молодежи моей родины, посвятившей себя науке?
Прежде всего — последовательности. Об этом важнейшем условии плодотворной научной работы я никогда не могу говорить без волнения. Последовательность, последовательность, последовательность. С самого начала своей работы приучите себя к строгой последовательности в накоплении знаний.
Изучите азы науки, прежде чем пытаться взойти на ее вершины. Никогда не беритесь за последующее, не усвоив предыдущего. Никогда не пытайтесь прикрыть недостаток знаний хотя бы и самыми смелыми догадками и гипотезами. Как бы ни тешил ваш взор своими переливами этот мыльный пузырь, — он неизбежно лопнет, и ничего, кроме конфуза, у вас не останется.
Приучайте себя к сдержанности и терпению. Научитесь делать черную работу в науке. Изучайте, сопоставляйте, накопляйте факты. Как ни совершенно крыло птицы, оно никогда не могло бы поднять ее ввысь, не опираясь на воздух. Факты — это воздух ученого, без них вы никогда не сможете взлететь. Без них ваши «теории» — пустые потуги.
Но, изучая, экспериментируя, наблюдая, старайтесь не остаться у поверхности фактов. Не превращайтесь в архивариусов фактов. Пытайтесь проникнуть в тайну их возникновения, настойчиво ищите законы, ими управляющие.
Второе — это скромность. Никогда не думайте, что вы уже все знаете. И, как бы высоко ни оценивали вас, всегда имейте мужество сказать себе: «Я — невежда».
Не давайте гордыне овладеть вами. Из-за нее вы будете упорствовать там, где нужно согласиться, из-за нее вы откажетесь от полезного совета и дружеской помощи, из-за нее вы утратите меру объективности.
В том коллективе, которым мне приходится руководить, все делает атмосфера. Мы все впряжены в одно общее дело, и каждый двигает его по мере своих сил и возможностей. У нас зачастую не разберешь — что «мое», а что «твое», но от этого наше общее дело только выигрывает.
Третье — это страсть. Помните, что наука требует от человека всей его жизни. И если у вас было бы две жизни, то и их бы нехватило вам. Большого напряжения и великой страсти требует наука от человека. Будьте страстны в вашей работе и
Наша родина открывает большие просторы перед учеными, и нужно отдать должное — науку щедро вводят в жизнь в нашей стране. До последней степени щедро.
Что же говорить о положении молодого ученого у нас? Здесь ведь ясно и так. Ему многое дается, но с него много спросится. И для молодежи, как и для нас, вопрос чести — оправдать те большие упования, которые наша родина возлагает на науку.
И. П. Павлов».
Вся его жизнь служит примером преданности идеям, изложенным в письме к молодежи.
23 октября 1897 года Павлов в речи своей на смерть Гейденгайна, между прочим, сказал об умершем учителе:
«Он сохранил до старости наивную детскую душу и сердечную доброту свою настолько, что не мог кому-либо отказать в настойчивой просьбе. Эту редкую особенность я видел в другом учителе — Людвиге. Всю свою жизнь они прожили в стенах лаборатории, среди книг, приборов и опытов, где одно достоинство, одна радость, одна привязанность и страсть — достижение истины…» Это относится также и к Павлову.
СЛОВАРЬ ЛИЦ, УПОМИНАЕМЫХ В ТЕКСТЕ КНИГИ
Бейлис, Вильям Мэддок (1860–1924). Выдающийся английский физиолог. Автор книги «Основы общей физиологии». В 1902 году совместно со Старлингом открыл вещество «секретин», вырабатываемый в слизистой оболочке двенадцатиперстной кишки.
Болдырев, Василий Николаевич (1872). Физиолог, один из наиболее выдающихся учеников Павлова. В 1912–1917 годах был профессором Казанского университета. Впоследствии заведывал Павловским физиологическим институтом в Батл-Крике (США).
Бомон, Виллиам (1785–1853). Канадский врач, автор книги «Опыты и наблюдения над желудочным соком» (1838).
Боткин, Сергей Петрович (1832–1889). Знаменитый русский врач, профессор Военно-медицинской академии. Основоположник русской научной медицины. Написал ряд известных работ по физиологии.
Быков, Константин Михайлович (1886). Выдающийся советский физиолог, лауреат Сталинской премии, действительный член Академии медицинских наук. Автор широко известной книги «Кора головного мозга и внутренние органы».
Бюхнер, Людвиг (1824–1899). Один из виднейших вульгарных материалистов XIX века. Автор популяризаторских трудов по естественно-научным вопросам, апологет механического материализма в биологии. Его книги в 60-х годах были очень популярны в России.
Вундт,Вильгельм Макс (1832–1920). Известный немецкий психолог и философ, основоположник экспериментальной психологии.
Гафки, Георг (1850–1918). Выдающийся микробиолог и эпидемиолог, ученик Коха. Выделил брюшнотифозную палочку, изучил чистую культуру возбудителя.
Гейденгайн, Рудольф (1834 — l897). Выдающийся физиолог, профессор Бреславльского университета. Павлов, работавший в его лаборатории во время заграничной командировки, очень высоко ставил работы Гейденгайна и посвятил специальную статью его памяти.
Гольц, Фридрих (1834–1902). Видный физиолог, известный исследованиями по нервной физиологии и по физиологии головного мозга.
Земмельвейс, Игнатий Филипп (1818–1865). Всемирно известный акушер, творец метода предупреждения родильной горячки, спасшего множество человеческих жизней, профессор Венской акушерской клиники. Умер в психиатрической больнице, изгнанный из Вены и преследуемый не оценившими его современниками.
Като, Товоджиро (1882). Японский физиолог, профессор физиологии университета в Токио. Крупный специалист по нервно-мышечной физиологии.
Кеннон, Вальтер Бредфорд (1871–1944). Выдающийся американский физиолог, проф. Гарвардского университета. Автор исследований о роли адреналина в организме.
Кох, Роберт (1843–1910). Один из творцов современной бактериологии. Открыл сибироязвенную бациллу, туберкулезную палочку, холерный вибрион, заложил основы современной методики исследования микроорганизмов.