Паутина
Шрифт:
– Let’s start for a few simple questions, alright? 2 – вкрадчиво начал Рихтер почти без акцента. Он подошел к первому повстанцу в ряду. Бритоголовый солдат с орлиным носом быстро направил взгляд в сторону старшего лейтенанта.
– Рядовой Андрэ Мускетти, личный номер С- 1114893, – твердо отчеканил он.
– Хорошо, – улыбнулся Браун, – но я этого
2
Давайте начнем с нескольких простых вопросов, ладно? (англ.)
Далее представлен перевод англоязычной речи (прим. автора)
– Рядовой…Андрэ Мускетти, личный номер С- 1114893, – едва слышно отвечал повстанец.
Остальные с нескрываемым напряжением смотрели за допросом. Браун повторял процедуру несколько раз, ослабляя и усиливая натяжение, повышал голос и оскорблял повстанца, постоянно выкрикивая вопросы. После очередного ослабления веревок ножки металлического стула с грохотом на весь бункер ударили об пол под весом солдата, Браун тут же ударил его кулаком наотмашь, сломав нос, затем снова наклонил стул и продолжил кричать.
– Должность и место службы!
– Стрелок…взвода огневой поддержки…четырнадцатая механизированная.
Александр обратил внимание, как один из повстанцев слегка покачал головой. Он держался спокойнее остальных, глаза то и дело изучали окружающую обстановку, выцепляли детали. Казалось, будто он полностью осознает, куда попал и готов к последствиям, в отличие от своих товарищей. В дальнейшем Филатов сконцентрировал внимание на нем.
Первый раунд допросов прошел не слишком хорошо: старшему лейтенанту удалось выяснить только, что все бойцы принадлежали к некой четырнадцатой механизированной бригаде Армии Освобождения. Для сыщика эти слова мало что значили. И все же Рихтер выглядел удовлетворенным. Он хотел сделать небольшой перерыв и продолжить, однако тут вступил Филатов.
– Позволите мне поговорить с одним из них? – обратился
Старший лейтенант недоуменно поднял бровь.
– Вам сказали смотреть, но не вмешиваться, – бросил он, поправляя сползший ремень с кобурой.
– Вы и так делаете успехи, – ответил сыщик, он сделал шаг к офицеру, установил зрительный контакт, – мое скромное вмешательство вам не повредит, а сведения, которые нужны мне, в общем- то не представляют интереса для военных.
– Не надо меня обрабатывать, – отмахнулся Рихтер.
– Я хочу сделать то, за что мне заплатили, и уехать, – коротко ответил Александр, – если они расскажут мне то, что мне нужно узнать, я тут же уйду и оставлю вас наедине с процессом.
Рихтер немного помялся. Присутствие Филатова, и это очевидно, действовало ему на нервы. И шанс избавиться от надоедливого гражданского казался неплохим выигрышем в обмен на несколько минут расспросов врага.
– Приступайте, но только с одним. Не попадете – ваши проблемы.
Александр кивнул и направился сразу к самому стойкому. Повстанец сопроводил его живым взглядом, полным ненависти. Но лицо его разгладилось, когда Филатов достал из кармана пачку сигарет, одну он засунул в рот повстанцу, вторую оставил себе, прикурил.
– Это нарушение…, – начал было Рихтер.
– Это техника допроса, старший лейтенант. У вас свои методы, у меня свои, – ответил не оборачиваясь Филатов, – он вопросительно кивнул повстанцу, тот ответил утвердительным кивком и выдохнул дым через ноздри.
– Хороший коп – плохой коп? – спросил солдат.
– Вроде того, – улыбнулся Александр, – слушай, мне в общем- то без разницы, кто вы и что вы. Ответь мне всего на один вопрос.
– Тебе без разницы, но ты уйдешь, а мы с ним останемся, – боец кивнул в сторону Брауна.
– Тяжелая участь военнопленных, – покачал головой Александр, – я не могу помочь, ты же и сам понимаешь. Я гражданский.
Повстанец кивнул.
– Как тебя зовут?
– Руперт. Руперт Уайт, – ответил солдат, делая еще одну затяжку.
– Руперт, я ищу одну девушку, она работала здесь на складе и пропала, – из кармана пальто Филатов достал смятое, распечатанное на обычной бумаге, фото и показал его бойцу, – во время первого авианалета ее тела не нашли в завале. Я хочу спросить, вы не могли забрать ее с собой?
Конец ознакомительного фрагмента.