Паутина
Шрифт:
На этих словах она остановилась. Я ждал, что будет дальше. Но Мэриан молчала.
– А дальше?
– не выдержал я.
– У меня... молоко убегает.
– Она снова погрустнела.
– Оно всегда убегает, лишь только о нем забудешь. Я немножечко задержу его, привяжу покрепче, закрою окна... но рассказать две сказки за один раз все равно не смогу. А ты должен в первую очередь узнать, что было дальше с Голосом. Поэтому сейчас я буду рассказывать твою сказку... сколько успею.
– Подожди, я хотел спросить про сны. Каждый раз после того, как ты рассказываешь...
– Потом, все потом. А впрочем,
Клетка 19. ГОЛОС-IV
Здесь недалеко уже и до конца нашей истории о Голосе, жившем в телефонных проводах. Потому что Голос так никуда и не переехал. Все случилось случайно - именно так, как оно обычно и случается.
Перед самым переселением в Фонотеку-Студию Голос в последний раз отправился поиграть в "не-туда-попал". Он набрал наугад номер и попросил к телефону какого-то выдуманного господина. Девушка, поднявшая трубку, конечно сказала "Вы не туда попали". Но звучала она при этом как-то уж очень разочарованно.
Словно она давно ожидала звонка, и вот телефон зазвонил, но спросили совсем не ее. Поэтому, вместо того чтобы извиниться и дать отбой, Голос решил поболтать с ней.
Девушка тоже была не против, и как будто даже обрадовалась, когда незнакомец спросил о причине ее грусти. Она рассказала, что живет в крупном городе, но у нее совсем нет друзей и часто просто не с кем поговорить. А говорить, точнее, разговаривать, она любит, но очень стесняется. А если она вдруг начинает с кем-нибудь говорить, разговоры постоянно заходят куда-то не туда, и от этого она замыкается еще больше. Вот почему у нее нет друзей, и она сидит в одиночестве дома, и разговаривает лишь c wind-chimes, что висят у нее на балконе.
Голос, при всей его образованности, не знал, что такое wind-chimes. Девушка объяснила, что это просто три медные трубки, а между ними висит на нитке деревянный кругляш. И когда дует ветер, кругляш качается и постукивает по трубкам - так wind-chimes играют, а она с ними разговаривает, продолжая свистом то, что они начинают. Или сама насвистывает какую-нибудь мелодию, а wind-chimes подхватывают за ней. Игрушку эту она купила три года назад в индейском магазинчике сувениров, когда ездила на каникулы в один из западных штатов.
Рассказывая об этом, девушка вынесла телефон на балкон, чтобы дать незнакомцу послушать странные звоны, которые издавали три трубочки на ветру.
Голос никогда не слышал в своих проводах ничего похожего на эту музыку ветра, и все же... Было в ней что-то знакомое, что-то от телефонных звонков - не от нынешних электронных пищалок, а от старых простых механизмов, где маленький молоточек постукивал по двум металлическим чашечкам внутри телефонного аппарата. Но мелодия wind-chimes была еще чище, древнее...
Голосу показалось, что он смутно припоминает что-то похожее... но он так и не смог понять, что это.
Не менее любопытным явлением был для него и свист. Раньше он уже слышал, как люди свистят, и ему это очень нравилось - наверное, из-за сходства свиста с некоторыми из тех сигналов, что слышатся иногда в телефонных трубках. Но люди
Голосу оставалось только гадать - что плохого в свисте?! Может быть, думал он, люди чаще свистят в каком-то особом настроении, когда остаются одни и не говорят с другими по телефону, потому что нехорошо показывать это настроение всем подряд?
Но не свист и не музыка wind-chimes были главным, что привлекало Голос в новой знакомой. Главным было то, что она любила разговаривать, а разговаривать ей было не с кем! И Голос решил, что пообщается с этой девушкой еще какое-то время, а его проект с Фонотекой пока подождет.
И они стали подолгу разговаривать каждый день. Она рассказала ему простую и недлинную историю своей жизни, а он в ответ сочинил историю о себе. Он даже сказал ей, что вовсе не ошибся номером, а позвонил ей специально, поскольку однажды приезжал в ее город, видел ее, и она ему очень понравилась, так что он незаметно проводил ее до самого дома, узнал адрес, а по адресу - телефон; и вернувшись в свою далекую родную страну, позвонил ей. За миллионы своих телефонных бесед Голос стал настоящим экспертом по человеческой психологии, и потому рассказанная им история выглядела удивительно реалистичной. Девушке даже стало казаться, что она вспоминает высокого симпатичного незнакомца, который пристально посмотрел на нее где-то месяц назад... в магазине... или на той вечеринке... а может быть, это случилось на выходе из метро около ее дома?...
Общаться с Голосом было просто чудесно! Знал он много, а если чего-то не знал, то мог найти, пользуясь, в буквальном смысле этого человеческого выражения, "своими старыми связями". Самым интересным человеческим языком Голос считал музыку. Он не знал, что это, в общем-то, не язык, но такое незнание совсем не вредило, даже наоборот. Не прошло и двух месяцев со дня их знакомства, как его собеседница научилась разбираться во всех музыкальных течениях, от классики и народных мелодий разных стран до самых последних психоделических экспериментов. Владельцы музыкальных студий и магазинов расшибались в лепешку, чтоб ублажить щедрого клиента, который просил их поставить то одну, то другую запись по телефону. Потом они рвали на себе волосы, когда узнавали, что Голос назвал им несуществующий адрес и чужой номер кредитной карточки - а тем временем собеседница Голоса восхищалась разнообразием аудио-коллекции своего загадочного поклонника.
Сам Голос тоже очень увлекся этим общением. Если пользоваться человеческим языком, можно было бы сказать, что он просто влюбился в девушку. Нам уже доводилось употреблять человеческие понятия, когда мы рассказывали, чего он "боялся" и что ему "нравилось". Но если честно, мы не знаем, могут ли Голоса любить - хотя говорят, можно влюбиться в чей-то Голос. Возможно, он просто не хотел разрушать иллюзий своей замечательной телефонной подруги, которая думала, что он в ее любит, да и сама уже не представляла, как бы она жила без него.