Паутина

Сфинкс

Гарри Поттер достал из ящика глубокий сосуд с рунами по ободку. Поставил на стол. Тео сделал шаг вперед. Достал палочку и коснулся своей головы. Больше минуты он наполнял Омут своими воспоминаниями. Потом опустил палочку и посмотрел на Поттера.

— Вы там найдете доказательства.

Тео нагнулся над Омутом. Коснулся кончиком крючковатого носа поверхности. И вскоре погрузился в собственную память. Поднялся и увидел рядом Поттера. Тот озирался.

— Где мы?

Тео усмехнулся:

—

Это моя комната. Вот я.

Было странно смотреть на себя самого. Тогда ему только исполнилось одиннадцать. Вот он сидит на кровати. Чистая рубашка. Опрятные шорты. Короткие волосы.

Открылась дверь. Вошла мама. Поттер почему-то попятился.

Тео смотрел на свою мать. Она всегда была красива. Рыжие волосы. Зеленоватые глаза.

— Теодик, милый, спустись вниз.

Маленький Тео поднял глаза на мать. Тео же посмотрел на Поттера. Тот нахмурился. Значит, Тео был прав.

— Она говорит на родном языке. На итальянском, — пояснил взрослый Тео. — Я буду переводить. Хотя это не понадобится.

Поттер кивнул. Вместе они смотрели на мать и сына.

Мальчик встал и взял протянутую ему руку.

Тео направился за ними. По знакомому коридору. По лестнице. В гостиную.

У стены стоял высокий человек в мантии. Маленький Тео оглянулся на мать. Та ободряюще ему улыбнулась.

— Вот Теодик Манчилли.

Человек подошел к мальчику и протянул конверт. Поттер должен был его узнать. Письмо из Хогвартса.

— Я не поеду, — твердо сказал маленький Тео по-английски.

— Почему? — волшебник был англичанином.

— Не вижу причин, — пожал плечами ребенок.

Гарри Поттер оглянулся на взрослого Тео, но ничего не сказал

— Так хотел ваш отец.

— У меня нет отца.

— Теодик, милый… — обратилась по-итальянски мать. Но мальчик дернул плечом.

Тео не стал переводить слова матери.

— Ваш отец просил передать вам кое-что, когда вам исполнится одиннадцать, и вы получите письмо из Хогвартса.

— У меня нет отца, — упрямо повторил мальчик.

— Теодик, помолчи! — прикрикнула мать. Мальчик лишь пожал плечами.

— Возьмите, — волшебник отдал Теодику ящик.

— Что это?

— Вы все поймете, когда откроете.

Мальчик ничего не ответил. Развернулся и пошел обратно в комнату.

— Что оставил вам отец? — Поттер шагал за Теодиком.

— Увидите.

Они снова оказались в комнате. Теодик поставил ящик на стол. Открыл его с помощью ножниц.

— Омут памяти?!

Взрослый Тео не ответил. Он смотрел на листок. Письмо выпало из ящика. Маленький Теодик поднял листок.

Поттер зашел за спину ребенку. Тео же мог наизусть передать содержание письма отца.

— Это почерк Снейпа, — кивнул Поттер. Тео и не сомневался.

— В письме

лишь несколько предложений. «Ты стал моей очередной ошибкой. Единственной, о которой я не жалею. И раз ты жив — значит, я все сделал правильно». Все.

Поттер выглядел слегка потрясенным. А маленький Теодик тем временем созерцал Омут памяти. В сосуде мерцала серебристая жидкость. Мальчик наклонился ближе. Поттер знал, что сейчас произойдет.

— Как это возможно? Мы второй раз упадем сквозь Омут?

— Это же мои воспоминания, — пожал плечами взрослый Тео, а реальность вокруг преобразилась.

Это был маленький паб. Английский паб. Паб, еще носящий следы недавнего Рождества. В зале полумрак. Почти никого из посетителей.

Поттер сразу увидел отца Тео. Маленький же Теодик озирался. Он не знал, что должен увидеть.

Северус Снейп сидел за столом, прямо под часами.

— Это Хогсмид, — проговорил Гарри Поттер. — Это рядом с Хогвартсом.

Тео пожал плечами. Он смотрел на отца. Рядом с Северусом Снейпом — почти допитая бутылка. Он пьян.

Поттер оглядывался. Было похоже, что он понимал больше, чем сам Тео и его маленькая копия.

— Понедельник, — прошептал Гарри Поттер, указывая на календарь. — В этот день Снейп начал преподавать мне окклюменцию.

Тео сморгнул. Вот откуда его способность к легилименции. Его отец тоже ею владел.

Тем временем Снейп из воспоминаний сидел, уставившись на свой стакан. Волосы грязные. Почти полностью скрывают лицо желтоватого оттенка. Поэтому черты не разглядеть.

А от дверей раздался звонкий голос. На итальянском. Вошла девушка. Она стряхивала с волос снег. С ней была старушка. Они переговаривались.

Снейп чуть повернул голову в ту сторону и замер. Так же, как Поттер, когда впервые увидел мать Тео.

Итальянки прошли к свободному столику. Прямо перед Снейпом. Тот жадно смотрел на девушку.

— Это ваша мать?

Поттер обернулся к Тео. Тот кивнул. Он смотрел на родителей. Вот Снейп поднялся и сел за столик итальянок. Они молчали. Потом молодая итальянка отослала прочь старушку. Попросила снять комнаты на ночь.

— Ты жива… — заговорил Снейп.

Девушка что-то ответила по-итальянски. Было непохоже, что она боится. Интерес читался на ее лице.

— Я видел тебя сегодня. В сознании твоего сына. Ты была с ним. С этим свиньей. С этим лохматым ублюдком. Это он погубил тебя.

Девушка слушала непонятную ей речь. Успокаивающе положила руку на ладонь Снейпа. Тот одернул свою.

— Ты вернулась. Вернулась ради меня?

Поттер судорожно сглотнул.

— Снейп настолько пьян, что думает, что это — моя мать? — прошептал он. Тео не знал, он просто смотрел. Как и в детстве.