Паутина

Сфинкс

Он, как всегда, не ответил, не двинулся, дышал также ровно и глубоко. Рука его была горячей.

Позади тихо открылась и закрылась дверь. Это был целитель Сметвик, который лечил Гарри.

— Миссис Уизли, — целитель встал рядом, положив руку ей на плечо. — Вам нужно отдохнуть.

— Нет.

— Да. Я настаиваю, чтобы вы ушли и хотя бы немного поспали. Тут вы ничем помочь не можете, — Сметвик взял ее за плечи и поднял, повел к дверям. — Если что-то изменится, я тут же вам сообщу. Обещаю.

Сметвик буквально вытолкнул женщину из палаты, а сам остался внутри. Он подошел к пациенту,

проверил пульс, осмотрел раны, откинув одеяло с перевязанной груди. Кровотечение остановить удалось, раны медленно, но заживали.

Целитель опасался одного — что сам Гарри Поттер не захочет исцелиться. И физическое состояние было тут ни при чем. Поэтому пожилой, опытный Сметвик решился на метод, который не был еще широко известен. Но другого выхода не оставалось. Либо попытаться, либо ждать и надеяться, что произойдет чудо — и Гарри Поттер сам решит вернуться.

Прошло десять минут. Наконец, в палату отворилась дверь, и свет из коридора обрисовал фигуру человека в стандартном, лимонного цвета, халате. Молодой целитель лет двадцати пяти, с черными волосами, окаймлявшими его бледное, заостренное лицо, с цепким взглядом и слегка крючковатым носом.

— Мне передали, что вы меня ищете, целитель Сметвик, — приглушенно произнес вошедший, закрыл дверь и встал у кровати больного. — Вы решились на мое предложение?

— Да, Тео, думаю, это единственный оставшийся у нас выход. Вы уверены, что сумеете найти именно те воспоминания, которые помогут мистеру Поттеру? — Сметвик был слегка взволнован.

— Уверен, — твердо ответил молодой человек, но понял, что этого недостаточно для наставника. — Сознание пациента сейчас совершенно незащищено, тем более от вторжения извне. Из его памяти будет легко выудить любое воспоминание.

— Да, да, я понимаю… Вам с вашим даром к окклюменции, конечно, лучше знать, — Сметвик коснулся руки Тео, но тот никак не отреагировал. — Что будет, если вам не удастся?

— Ничего. Ничего не изменится, — пожал плечами молодой целитель, хотя на его лице была полная уверенность, что неудачи просто не может быть. — Итак, приступим?

Сметвик кивнул, достал палочку и запечатал дверь изнутри, чтобы им не помешали. В руке Тео тоже появилась палочка. Он снял халат и остался в рубашке, закатал рукава, лицо его стало бесстрастным, спокойным, глаза ничего не выражали, лишь сосредоточенность. Тео направил палочку на лежащего Гарри Поттера и произнес: «Легилименс».

Сумбур образов и звуков — вот что сначала увидел целитель, проникнув в сознание пациента. Много цветных картинок, быстро сменявших друг друга. Потом Тео начал понимать, что же ощущает бессознательный Гарри Поттер все эти дни. Ужас и боль.

Зеленая вспышка и вихрь рыжих волос. Двуликий человек у зеркала. Маленькая рыжая девочка на полу, и нависшее над ней древнее чудовище с выколотыми глазами. Дементоры, склоняющиеся к худому, потрепанному человеку у озера. Зеленая вспышка, и красивый мальчик падает мертвым на траву. Страшный скелетоподобный человек поднимается из котла и в упор смотрит красными глазами. Опять дементоры, скользящие по темному проулку. Мужчина, медленно падающий сквозь арку на постаменте. Седовласый волшебник, корчащийся на острове, окруженном толпами мертвецов. Тот же волшебник,

опрокидывающийся через зубчатую стену башни. Он же, лежащий на земле с соскользнувшими с носа очками. Белоснежная сова, падающая на дно клетки и вместе с клеткой. Домовой эльф с серебристым ножом глубоко в груди. Рыжеволосый паренек, смотрящий в небо мертвыми глазами. Истекающий кровью и чем-то серебристым черноволосый человек с желтоватой кожей. Большой зал с лежащими у стен погибшими людьми. Нелепый парень с горящей на его голове шляпой. Мертвое лицо, покрытое шрамами и царапинами, на фоне савана. Закрытые навечно глаза полной рыжеволосой женщины. Мальчик, склоненный к телу у его ног, посреди темной улицы и вспышек заклинаний вокруг. Переулок с лежащими там рыжеволосыми мужчиной и женщиной, с оскаленными над ними оборотнями. Зеленая вспышка и вихрь рыжих волос… И так по кругу, миллионы раз за эти дни.

И Тео начал поиски, бережно извлекая из обессиленного сознания воспоминания, отмеченные светлыми эмоциями. Целитель, как кино, показывал Гарри Поттеру, что в его жизни были не только боль и потери. Было много счастливых моментов. Он двигался от более свежих воспоминаний все дальше в прошлое.

Вот на фоне черного неба качели, в которых Гарри и его жена. Черноволосый мальчуган посреди залитой солнцем кухни. Трое детей, спящие в тускло освещенной комнате. Смеющаяся жена с письмом в руке. Подросток на метле возле нескладного, покосившегося дома. Девушка со значком старосты. Первые шаги ребенка. Сверток с младенцем на руках Гарри Поттера…

Многие воспоминания последних лет повторялись, но Тео не брезговал ими. Чем глубже он погружался в воспоминания Гарри Поттера, тем сильнее становились и горестные, и счастливые эмоции в них.

Свадьба. Восстановленная волшебная палочка. Рыжий парень, совершенно мокрый, со сверкающим мечом в руке. Улыбающийся, потрепанный жизнью мужчина в поношенной мантии посреди маленькой кухни, с бокалом в руке.

Поцелуй рыжей девушки в квиддичной мантии. Седовласый волшебник на пороге дома.

Странная комната, полная школьников с поднятыми палочками. Смеющиеся девушка с каштановыми волосами и рыжий долговязый парень у камина, в круглой комнате. Поцелуй под омелой с черноволосой девушкой.

Золотое яйцо и улыбающийся рыжий подросток.

Новая метла на длинном столе. Улетающий на гиппогрифе худой человек. Кубок по квиддичу в руках седовласого волшебника. Вырвавшийся из палочки серебристый олень.

Девочка с растрепанными волосами, бегущая между столами в Большом зале.

Золотой мячик, зажатый в руке, и прыгающие от радости люди вокруг. Улыбающиеся из зеркала рыжая женщина и черноволосый мужчина в очках. Огромный человек, сидящий на продавленном диване, и письмо, написанное зелеными чернилами…

Тео медленно заменял одни картинки — с мертвыми людьми — на другие, со счастливыми лицами друзей и родных Поттера. Словно мозаику, он создавал в беззащитном сознании мужчины ленту образов.

И почувствовал, что сознание перестает быть таким уж беззащитным. Легкое движение, еле заметное прикосновение новых мыслей. И Тео медленно оставил Гарри Поттера, осознав, что стоит в палате и смотрит на бледное лицо человека, чью жизнь он сейчас пролистал.