Паутина
Шрифт:
— Мама…
Гермиона покачала головой, не в силах пока говорить. Она ждала, пока дети сядут, и лишь потом подняла глаза на взволнованные и встревоженные лица детей Гарри. Не чувствовать. Не думать. Но как же это было тяжело.
Глава 7. Тедди Ремус Люпин
Тед узнал о случившемся через несколько часов. Он по привычке пришел в любимый бар перекусить в обеденный перерыв и наткнулся на запертую дверь. Хозяйка, узнав посетителя, вышла и шепотом рассказала ему о том, что произошло с Гарри
Шок. Это было первое, что испытал молодой человек. Он еще никого в жизни не терял. Родителей он не знал, поэтому свое сиротство как-то сильно и не переживал. А вот то, что его крестный — верный друг, заменивший отца, — сейчас при смерти, что всеми любимая Джинни Поттер погибла, а Рон Уизли, возможно, не выкарабкается, заставило Люпина на несколько минут погрузиться в невеселые мысли.
Потом на смену шоку пришло желание что-нибудь сделать. Судя по всему, Поттеры были в опасности. Были дети, оставшиеся без матери. Был Гарри, который в эти минуты страдал в больничной палате (Тед отказывался верить, что крестный, может быть, отправился вслед за женой). Была, наконец, Гермиона, на которую свалилось теперь столько горя и ответственности. Был мистер Уизли, потерявший единственную дочь.
В холле больницы Святого Мунго собрались толпы журналистов и просто зевак, от которых в этот момент пытались избавиться охрана, мракоборцы и простые целители. Люпина тоже пытались задержать, но, когда он представился, его пропустили и отправили на второй этаж, где в белом коридоре у стен стояли несколько угрюмых мракоборцев, постоянно мелькали целители с напряженными лицами, а в стороне, на стуле, склонив голову, сидела Гермиона Уизли.
— Привет, — Люпин мягко коснулся ее плеча, садясь рядом. Гермиона повернулась к нему. Лицо бледное, губы сжаты в линию, руки подрагивают. Слез нет, но в глазах такая надежда, смешанная с ужасом от происходящего, что Люпин почувствовал, наконец, что все произошедшее действительно реально. — Что говорят целители?
Гермиона тяжелым взглядом посмотрела на дверь палаты, возле которой замер мракоборец с вынутой палочкой. Значит, там находится Гарри. Его охраняют. Оттуда постоянно выходили целители, о чем-то советуясь, разговаривая приглушенно.
— Потерял много крови. Глубокие рваные раны. Пытаются сейчас их заживить. Глубокая магическая кома, — почти шепотом сообщила Гермиона, все еще глядя на дверь палаты. — Ему постоянно вливают кровоостанавливающее и восполняющее зелье.
— Как Рон? — Люпин мягко держал руку женщины, успокаивая. Сам он даже мысли не допускал, что Гарри умрет. Этого просто не может быть — после всего, через что он уже прошел. Но ведь была вероятность, что он станет… Но это потом, сейчас главное не это.
— Его укусили, — голос Гермионы дрогнул. — Тоже сильная кровопотеря, очень сильная. Сломаны ребра и ключицы. Он сопротивлялся. На Гарри укусов нет.
Люпин сдержал вздох облегчения. Значит, Гарри опять повезло. Но повезло ли? Может, это была часть плана мести — заставить крестного страдать не из-за себя, а из-за близких?
— Мне надо идти, — но Гермиона не двинулась. — Нужно зайти к Кингсли. А потом в Хогвартс.
— Чем я могу помочь?
— Чем… Чарли должен привезти Альбуса к мистеру Уизли. Иди туда, помоги им. Мистер Уизли сказал, что сам все сообщит, — Гермиона решительно поднялась, беря себя в руки. Сколько силы должно быть в человеке, чтобы так держаться, чтобы что-то делать, о ком-то думать, когда дорогие тебе люди борются за жизнь.
— Хорошо, я сейчас же туда пойду.
Гермиона кивнула, слегка сжав руку Теда.
— Побудь с мальчиком. Вечером я, скорее всего, заеду за ним. Хочу, чтобы он был в Хогвартсе. Пока.
— Да, это будет верно. Там безопасно, — Люпин подбадривающе изогнул губы, но улыбка не вышла. Гермиона стремительно пошла по коридору. Ее состояние выдавали лишь понуро опущенные плечи. Люпин восхищался этой женщиной. Даже ему было трудно сдерживать свои чувства.
Сидеть в больнице, как ему сообщили целители, было бесполезно, потому что к пострадавшим никого не пускали и новостей не сообщали. И Люпин отправился в «Нору».
Он трансгрессировал к калитке дома, но уже издалека понял, что что-то происходит. Он бегом пересек двор и вбежал в открытую дверь кухни.
Посреди гостиной он увидел Альбуса, который стоял, сжав кулачки. По его щекам текли крупные слезы, рот был скривлен, очки съехали на кончик носа. А вокруг лопались стекла, падали со столов предметы, в кухне хрустнула чашка. Артур Уизли прижался к стене, видимо, не решаясь подойти к мальчику. Дедушка был бледен и не отводил взгляда от бушующего внука.
— Не подходи к нему, — предостерег Артур, увидев, что Люпин сделал шаг к Альбусу. — Я пытался, но становится только хуже.
Тед растерянно созерцал разрушение гостиной «Норы», не зная, что предпринять. Если ребенка не остановить, в итоге обрушится потолок. И Люпин решился — будь что будет. В один прыжок достиг плачущего Альбуса и схватил его на руки — в окне разбилось стекло.
— Нет! Нет! Нет!!! — закричал младший Поттер, отбиваясь. Из шкафа посыпались книги. — Отпусти!!! Нет!!!
Люпин не обращал внимания ни на визг мальчика, ни на его кулаки и ноги, причинявшие боль, ни на разлетающиеся от неконтролируемого горя и гнева предметы. Он просто кинулся прочь из дома вместе с Альбусом и остановился только далеко в саду. Пусть летают гномы, им не привыкать.
Тедди поставил Альбуса на землю и отступил. Тот продолжал бушевать, топая ногами и крича:
— Не хочу!!! Нет!!! Это неправда!!! Вы врете!
— Ал… Ал, послушай. Замолчи, я тебе сказал! — прикрикнул на ребенка Люпин, и произошло чудо — Альбус замолчал и посмотрел в упор на крестника отца. Зеленые глаза были полны слез. И надежды, что все в действительности окажется ложью. Тедди шагнул к мальчику и обнял его, не давая снова забиться в детской истерике. — Тихо, маленький, тихо.