Паутина

Макоули Пол Дж.

Message-ID: ‹

[e-mail]

›

He пытайся меня искать. Я повсюду.

Без подписи. Но я знал, от кого это.

В приложении оказался снимок Джули, покидающей отель, сделанный с противоположной стороны оживленной улицы; бледное лицо с ярко-красными губами и стройное тело в резком фокусе за расплывшимися автомобилями и скутерами на переднем плане.

Я немедленно позвонил ей и предупредил, что кто-то следит за ней, пускай она сообщит об этом в местную полицию и

договорится об охране. И еще:

–   Я сяду на первый же «Евростар». Буду у тебя через пять-шесть часов.

–  Я могу сама о себе позаботиться, - заявила она.

–  Это прескверный тип. Здесь из-за него трое убитых. Умоляю, Джули, делай как я говорю.

–  Я не собираюсь стать одним из твоих дел, - ответила она.

–  И не станешь.

–  Да вот как раз и стану. Я бросила тебя, потому что ты вечно добиваешься, чтобы мир вращался вокруг тебя, Диксон. Все становится частью твоей истории, попадает на хранение в твой погреб с горестями. Я сама о себе позабочусь… и большое тебе спасибо.

Она отключилась и больше не отвечала на мои звонки. Но часа через два позвонила сама. К тому времени я купил билет через Интернет и сидел в такси, направляясь к терминалу «Евростар» на вокзале Ватерлоо.

–  Все в порядке, - сообщила Джули. Она постаралась произнести это непринужденно, однако недобрая радость клокотала в ее словах.

–  Такие вещи нелегко привести в порядок.

–  А вот здесь ты ошибаешься. Я пошла прогуляться. Тим шел позади, увидел типа, который увязался за мной, позвонил мне и описал, как тот выглядит. Я свернула в кафе, а когда объявился этот тип, подошла прямо к нему и спросила, что он о себе думает.

–  Подошла прямо к нему. Боже правый!

–  Ты злишься потому, что считаешь меня идиоткой, или потому, что упустил шанс выставить меня дурой?

–  Есть же другие способы разбираться с такими людьми. Подходить прямо к ним - это…

Джули перебила меня:

–  Со мной был Тим. Мы зашли в кафе. Выпили вместе кофе. Поговорили. Очень цивилизованно. Он частный детектив одного голландского агентства. Ему сказали, что у меня с кем-то роман. Он искренне думал, что выполняет заказ моего мужа. И явно испытал облегчение, когда я сказала ему правду.

Такси застряло в пробке на одной из улочек близ Ватерлоо. Обыкновенные дома, обыкновенная жизнь. Я спросил:

–  Как его зовут?

–  Я его проверила, Диксон. Взяла его визитку и позвонила по указанному на ней номеру. И это не обман.

–  Назови мне его, Джули. Номер мог быть для отвода глаз.

–  Гарри Бумсма. Он хороший человек, Диксон. Обыкновенный мужчина, который волей случая стал частным детективом. Показывал мне фотографии жены и троих детей. Живет в городе с названием Гронинген. Короче, поговорили, а затем мы с Тимом посадили мистера Бумсма на поезд, он вернулся в Голландию.

–  Вы с Тимом.

–  Ты имеешь что-то против?

–  Пункт первый. Гарри Бумсма мог тебе солгать. Возможно, он совсем не частный детектив: визитка и фото семьи, которые он тебе показывал, могли быть поддельными. Пункт второй. Он мог сойти с поезда на ближайшей станции, вернуться и возобновить слежку. Или передать задание сообщнику. Пункт третий…

–

 Вот только не надо делать из нас идиотов, - оборвала меня Джули.
– Мы отправились в полицию, как только проводили мистера Бумсма на поезд. Мы сделали заявления. Не переживай, эти люди действительно во всем разберутся.

Наконец такси вырвалось из пробки, набрало скорость и резко рвануло направо.

–  Даже если он тот, за кого себя выдавал, ты не задумалась, с чего бы голландский частный детектив следил за тобой?

–  Не знаю. Возможно, в Бельгии частных сыщиков не хватает.

–  Люди, вовлеченные в это, были также вовлечены в торговлю порнографией, и до того, как для них открылась

Куба и другие новые убежища, Голландия была ведущим порноцентром. Твой славный отец семейства, Гарри Бумсма, возможно, связан с одним из подобных синдикатов.

–  Он сказал, что его работа закончена.

–  Разумеется. Теперь за тобой поручено наблюдать кому-то другому. Я буду у тебя через четыре часа, Джули.

–  Нет надобности. Я сама о себе уже позаботилась.

–  Вы с Тимом, - уточнил я.

–  Я не хочу видеть тебя здесь, Джон. Понял? Я не дева в беде.

–  А я не рыцарь на белом коне?

Тишина, одно только чуть слышное шипение в аппарате. Наконец Джули отозвалась:

–  У меня здесь работа. Я работаю в одном из самых безопасных зданий в Европе. Местная полиция согласилась возить меня на работу и обратно в отель к концу рабочего дня. Не приезжай сюда, Диксон. Я серьезно. Не думай, что, если ты явишься, я с благодарностью упаду без чувств в твои объятия.

–  Я просто хочу убедиться, что тебе ничего не грозит.

–  Тебе надо разобраться в своей жизни, Диксон. Я вернусь через несколько дней. И мы поговорим.

Я все-таки мог бы поехать. Мог притаиться в баре отеля в темных очках, закрывшись газетой, в шляпе и в парике. Но если бы Джули меня увидела… Это был бы конец. Мы даже не были бы «просто хорошими друзьями».

Такси подкатило к большому стеклянному корпусу Международного терминала. Я постучал в перегородку и попросил водителя отвезти меня домой.

Когда Джули препоручила моим нежным заботам Архимеда, она дала мне адрес мастера, чтобы обратиться к нему, если с совой будет что-то неладно. Вечером я поехал туда с Архимедом. Это была квартира-мастерская в викторианском доме на Розбери-авеню. Выглядела она своеобразно - с полками от пола до потолка, набитыми электронным хламом, устаревшими компьютерами и принтерами, рабочим столом возле окна и разобранной постелью, с обоих концов которой громоздились ящики с деталями. Я сидел на кухонном табурете и курил. Выкурил две сигареты, пока Гейбриел Дэй - неисправимый шестидесятник, хиппи с длинными седыми волосами вокруг лысины - возился с механизмом Архимеда. Посвистывая сквозь крупные коричневые зубы, он порылся в груде хлама на столе и нашел кабель с торчащими ежом проводами. Один конец подсоединил к Архимеду, другой - к видавшему виды ноутбуку и, держа нос едва ли не в дюйме от экрана, принялся всматриваться в строки тарабарщины, появившиеся на экране. Наконец надел очки в тяжелой пластиковой оправе с запачканными линзами и объявил: