Паутина
Шрифт:
«Да вы что? Она же не умеет колдовать!»
«Ага, только я Фейралисе из того кристалла, что она якобы отдала Эммину, с трудом вытащила, и у меня нет никакого желания превратиться в аналогичный камушек и пойти на корм вампиру. Давай, мой хороший, медленно и аккуратно уйди с линии атаки. Ты мне доверяешь?»
Тиас развернулся к Мияко и взял ее за руки. Друзья стояли чуть поодаль. В его голове никак не укладывалось, что она, девочка его мечты, вдруг оказалась Демоном Смерти, тем самым ужасным демоном, которого он видел в штольне.
«Уходи!» — приказал Фейралисе брату, чувствуя, что магия вот-вот
— Милая, я не могу бросить тебя, — прошептал он. — Если тебе суждено умереть, то мы умрем вместе! Но им придется повозиться! — Тиас со всей силы оттолкнул Мияко от себя и… бросился с оружием на друзей.
— Она околдовала его! — закричала Къёла, отражая молниеносный удар брата. — Фей, действуй!
Но Тиас, проворный и ловкий, уже сцепился с Фейралисе, изрядно ослабленным после всех магических передряг. Он отлично знал слабые стороны Фея и сейчас активно использовал свои знания. Къёла на мгновение растерялась, не зная, что делать — то ли братьев разнимать, то ли Мияко нейтрализовать. Решила начать с принцессы. Она бросила в девчонку парализующее заклинание. Оно отразилось от нее, как от зеркала, и вернулось назад, Къёла едва успела закрыться. Мияко неприятно расхохоталась:
— Беспомощный котенок, говоришь! Ну так смотри же! Во имя могильных червей!
Она стала изменяться. Сначала фарфор кожи покрылся струпьями, прыщами и бородавками, стал отвратительного цвета болотной грязи. Руки и ноги вытянулись так, что было странно, как она вообще может держаться вертикально. Тело истончилось, вместо черных локонов появились седые патлы. А зеленые маленькие глазки вылезли из орбит и, утратив зрачки, стали бледно-желтыми. Къёла почувствовала тошноту: принцесса Мияко Котияко, правительница созвездия Двуликой Кошки, стала похожа на полуразложившийся труп.
— Я всегда говорила, что в тебе полно гнили, — хмыкнула Дочь Галактик. — И девиз у тебя какой-то стремный — во имя могильных червей! Бррр! Сейчас такое не кричат, не модно это. А вообще, знаешь, подруженька, похоже, у тебя и срок годности давным-давно истек! И нечего таращить на меня глаза дохлой рыбы!
— Могу сказать о тебе то же самое. У меня хоть какой-то взгляд, а у тебя и такого нет, одноклеточная! Женщина должна быть женщиной, а не тем, кто ты есть сейчас.
— Сделай одолжение, избавь меня от этих умозаключений, тем более в таком непрезентабельном виде, и укрась мир отсутствием своим, ты мне безумно надоела!
Демон улыбнулся беззубой прорезью и играющее кинул в Къёлу заклинание уничтожения. Девочка ловко отвела удар. Приятно вновь чувствовать в руках Силу. С пальцев стекали капли нового заклинания. Она улыбалась. Если Демон зеркальный, то и магия будет особенной. Уж она-то постарается!
— Ort Rel Hex Rlyem Nox! — встряхнула руками, давая заклятию жизнь.
— Не смей трогать мою девушку! — зло закричал Тиас, сбив Фея подсечкой и кидаясь наперерез заклинанию сестры.
— Нет!!! — не своим голосом заорал Фейралисе. — Къёла, нет!!!
Но было поздно! Обволакивающее заклинание неслось к цели. Фей быстро кинул в брата заклятие перемещения с планеты срочным
Эпилог
Анечка поковырялась вилкой в салате и поставила тарелку на письменный стол. Есть не хотелось. Впрочем, как спать, пить и жить. У еды уже больше двух недель не было вкуса, а у жизни цвета. Она перебралась на кровать, поджала ноги под себя и сгребла в охапку медвежат. Слезы сами катились из глаз. Плюшевые сердца быстро стали влажными. Пушистая белая шубка игрушек слиплась и потеряла всякий вид. А со стола на нее смотрел улыбающийся Андрей. Эту фотографию они сделали в кинотеатре. Он получился особенно красивым: немного возбужденный после тренировки взгляд, румянец на щеках. Такой замечательный и красивый мальчик. Она во всем винила себя…
Первые сутки после его исчезновения были самыми трудными в ее жизни. Анечка билась в истерике и рыдала в голос. Рядом сидела Лана и тоже ревела. Пришлось звонить Оксанке, и та сделала девчонкам уколы с успокоительным и снотворным.
Мама, узнав причину ухода мальчика, обозвала их остолопками. Татьяна Ивановна ходила с мрачным видом по квартире и бросалась к телефону на каждый звонок. Папа и дядя Сева не вылезали из милиции. Они полностью отследили его путь до «Сокола», но потом Андрей как в воду канул. Его искали по больницам, моргам, приютам, отделениям милиции… Мужчины подняли все связи, даже назначили вознаграждение за любую информацию о парне, но все оказалось напрасным. Андрей пропал бесследно.
Потом, спустя две или три недели (сколько прошло времени, Анечка не помнила, черные дни тянулись безнадежно долго), все немного утряслось. Мама и папа погрузились с головой в работу.
Каникулы кончились, Анечка пошла в школу. Она отсиживала положенные часы, возвращалась домой и до прихода родителей лежала на кровати в обнимку с телефоном и медвежатами. Постоянно набирая заветные цифры его мобильного, она снова и снова слышала, что «абонент вне зоны действия сети». И Анечка опять начинала плакать, гипнотизируя телефон и ругая оператора, который не дотянул сеть до нужной зоны. Иногда она брала одного из мишек с собой в школу, сажала его на парту, и задачи решались быстрее, вопросы попадались легкие, словно Андрей, как и прежде помогал ей.