Паутина любви
Шрифт:
Что ж, я выслушаю то, что он собирается сказать, и заставлю его понять, что я пообещала Дорабелле заботиться о ее сыне, причем это священная клятва, которую я обязана выполнить любой ценой. Ричард — разумный человек, он поймет.
Весь день я думала о нем, вспоминая, как приятно мы проводили время, и чем дальше, тем больше мне не терпелось встретиться с ним.
На следующее утро я первым делом отправилась в детскую, к Тристану.
— Все еще хлюпает носом, — сказала няня. — Придется его светлости еще денек побыть без прогулок!
К
Я сообщила Матильде о приезде Ричарда. Она, похоже, обрадовалась и сказала, что это пойдет мне на пользу. Когда он прибыл, она приняла его очень дружелюбно. Тут же оказался Гордон, я представила их друг другу, а через некоторое время поехала вместе с Ричардом в отель «Черная скала». Это было приятное место, с террасой, выходящей на море. Черная скала, в честь которой был назван отель, была хорошо видна отсюда, и мы с Ричардом посматривали на нее.
— Наверное, вы уже скоро должны вернуться? — спросил Ричард.
— Пока у меня нет определенных планов. Сейчас события управляют нами, а не мы — ими. — Понимаю, это было ужасным потрясением! — Дело сейчас в ребенке…
— Насколько я знаю, у него превосходная нянька! — Да, но это не то же самое, вы согласны? — Не то же самое?
— Дело в том, что ребенок потерял мать… и тянется ко мне, я чувствую это.
— Но он слишком мал, чтобы ощутить потерю?
— Вы правы, но я чувствую, что он нуждается во мне!
Ричард недоверчиво поглядел на меня. — Возможно, вам трудно понять это… — начала я.
— О нет, я прекрасно понимаю ваши переживания! — возразил он. — Все случилось так неожиданно, как удар, и вы пока не полностью ориентируетесь в происходящем… У меня был разговор с вашей матерью.
— И что она сказала?
— Она считает, что вам следует оставить Корнуолл и возвращаться домой. Она полагает, что здесь должны здраво рассудить и отпустить с вами ребенка. Она сказала, что так будет лучше для всех, и она надеется, что все, в конце концов, поймут это.
— Не знаю… — Наверняка это лучший выход! Если вы решились… относительно нас с вами… будет просто естественно, что ваша мать заберет этого ребенка.
— Видите ли, есть и другие соображения: в свое время это поместье будет принадлежать ему, и его дед хочет, чтобы он воспитывался здесь.
— А ваша мать сказала, что этот дед — довольно странная личность, и у нее складывается впечатление, что он просто привередничает. Она уверена, что в глубине души ему все безразлично.
— В любом случае следует считаться и с мнением отца Тристана.
— По словам вашей матери — это слабая личность: он смиряется с обстоятельствами.
— Это не совсем так, просто сейчас он очень тяжело переживает потрясение.
—
— Я была не способна думать о чем-то еще, кроме того, что случилось!
— Вы уже пережили это, так что…
— Мы всю жизнь жили бок о бок с Дорабеллой, пока она не вышла замуж. Мне и сейчас не верится, что ее нет, и ни о чем другом я думать не могу!
Ричард пал духом и, по-моему, расстроился.
— Извините, Ричард! Я просто не могу сейчас заглядывать далеко вперед.
— Я понимаю, — примирительно ответил он. — Позвольте, я расскажу вам о событиях в Лондоне. Моя мать надеется, что вы приедете и некоторое время погостите у нас.
— Да, — вяло согласилась я.
— Что касается Мэри Грейс, то она очень скучает по вас…
— Она закончила тот портрет?
— Да, он вызвал восхищение, и уже двое претендуют на право позировать ей! Вот видите, как много вы сделали для нашей семьи? Ах, Виолетта, я уверен, у нас все будет хорошо! Пожалуйста, прошу… подумайте об этом! Я уверен, что это — самое лучшее решение!
Я не была так уж уверена в этом. Конечно, Ричард. судил здраво, считая, что моя мать вполне способна позаботиться о ребенке, но он понимал далеко не все. Конечно, я была рада видеть его, но здесь многие события выглядели по-иному, не так, как из Лондона. Ричард сообщил, что может задержаться всего на два дня: он обязательно должен быть в понедельник в Лондоне, так что выезжать следует в воскресенье. Жаль, что ехать сюда так далеко. — Вскоре я снова смогу приехать, а вы позвоните, когда решите что-нибудь определенное. Я буду ждать звонка!
Я чувствовала, что он слишком во многом уверен. Похоже, он считал почти решенным то, что я выйду за него замуж. Хотелось бы мне обладать его уверенностью. Казалось, он не понимал, что случившееся не давало возможности строить долгосрочные планы. Я продолжала думать о Дорабелле. Может быть, все обстояло бы иначе, умри она естественной смертью? Я никак не могла избавиться от странного ощущения, что она жива, — наверное, потому, что не видела ее мертвой. В общем, радостной встречи у нас не получилось, так что я не слишком жалела, когда настало время отправляться назад, в Трегарленд.
На следующий день няня Крэбтри забеспокоилась с раннего утра.
— Я хочу, чтобы пришел доктор и взглянул на Тристана! У него хрипы! Это уже не насморк, похоже, что-то с грудью. В общем, хочу, чтобы его посмотрел доктор!
— Мы немедленно вызовем его! Я сама позвоню.
Я отправилась проведать Тристана. Он был бледен и лежал в колыбельке с закрытыми глазами. Было ясно, что он очень болен, и я решила присутствовать при врачебном осмотре. Я позвонила Ричарду, поскольку мы договорились, что он заедет за мной в десять часов: я собиралась показать ему окрестности. Я сказала ему, что после визита доктора позвоню и сообщу, когда мы сможем встретиться.