Паутина Фрейда

Еленина Юлия

Вечная его привычка — ходить вокруг да около.

— У меня дела нормально, а вот Алиса, которую ты три недели назад ко мне направил, вчера пропустила встречу. Телефон у нее постоянно недоступен, так что если у тебя есть выход на нее, то свяжись.

— Дина, ты телевизор смотришь, новости читаешь? — задал Калинин неожиданный вопрос с каким-то удивлением.

— Ну да, бывает.

— Алиса позавчера погибла.

— Что?! — на меня недовольно покосились двое мужчин, которые вместе со мной ждали лифт.

—

Не ори, Дина. Ну бывает так, самоубийство.

А теперь я чуть не выронила телефон.

— Это невозможно, — сказала я уже тише.

— Не тебе ли знать, что чужая психика — потемки.

— Я к тебе заеду через час, — бросила Калинину и отключилась.

Кажется мне, что Андрей знает… то есть знал мою клиентку довольно неплохо, может, что-то и расскажет. Я-то за пять встреч не так много вытянула из нее. И почему ее гибель должны освещать СМИ? Я пыталась вспомнить какую-нибудь медийную личность с такой же фамилией, как у нее, но на ум ничего не приходило. Даже умный гугл не дал особых результатов по запросу «Алиса Санникова».

Так, попробуем по-другому. Я ввела название города и слово «новости» в поисковик.

— Блядь! — выругалась я через минуту и снова удостоилась недовольного взгляда от сотрудника курьерской службы, который рассматривал мой паспорт.

Материться я не хотела, оно само вырвалось. Но после таких новостей. Что ж ты, Алиса, мне другой фамилией назвалась?

— Отправитель вашей посылки — Ратомская Алиса Геннадьевна, — протянул мне обратно паспорт парень, у которого на бэйдже было написано «Александр».

— Спасибо, — ответила я, поднявшись со стула.

В лифте прижалась затылком к стеклянной стенке и попыталась собрать мысли воедино.

Что же ты, Алиса, мне сказать этим хотела? Может, забыть просто про нее, пока ее муженек, вернее, уже вдовец, не оторвал мне голову?

К Андрею я летела. Наверное, даже пару раз на камеру попала, но мне было плевать. Такой подставы от Калинина я не ожидала.

Бросив машину, толком не припарковавшись — двор все равно пустой — я нервно постукивала носком туфли, пока ждала заветного звука. Андрей Григорьевич даже не спросил, кто его беспокоит, и после того, как он открыл дверь, я, кивнув консьержу, по лестнице побежала вверх.

На четвертом этаже почти выдохлась, но злость гнала вперед. Запыхавшись, поднялась на шестой и увидела Андрея, курившего прямо под предупреждением о штрафе за курение.

— Лифт не работает? — удивился он.

Я, не говоря ни слова, отвесила ему пощечину. Сигарета выпала из мужской руки и скатилась на пару ступенек вниз. Хотела ударить второй раз, но Калинин перехватил мою руку и, поморщившись, попросил:

— Прекрати истерику.

— Ты знал, чья она, мать твою, жена? — сквозь зубы прошипела я прямо ему в лицо.

Этот идиот улыбнулся и чмокнул меня в нос, развернув и подтолкнув в сторону двери.

—

Конечно, знал. Пойдем я тебе успокаивающий чаек заварю.

— Засунь его себе в задницу, — уже спокойнее сказала я, толкнув знакомую темно-красную дверь.

Давно я здесь не была. Год или полтора, уже и не вспомню, но ничего не изменилось. Тот же самый темно-ореховый гарнитур в прихожей, круглый белый плафон, бежевые обои с едва заметными салатовыми полосками, серый ламинат на полу. Только коврик пропал, а я ведь его лично покупала.

— Если ты все рассмотрела, то, может, пройдем дальше? Если, конечно, хочешь, то я могу и экскурсию провести. Вдруг ты забыла, что, где и как выглядит?

— Ой, не ерничай.

Я зашла в кухню, включила чайник и посмотрела на устроившегося за столом Андрея. Он улыбнулся, причем так искренне и добродушно, что захотелось его треснуть ложкой по лбу. Но улыбка шикарная, не зря половина, а может, и большая часть девчонок с моего курса томно вздыхали, когда он заходил в аудиторию. Сейчас его виски стали отдавать серебром, вокруг глаз прибавилось морщинок, но Калинин все равно не выглядел на сорок пять. Сорок максимум, да и то в самый солнечный день.

— Дина, ты чего взъелась-то?

— Ты отправил ко мне жену Ратомского, — делая паузу после каждого слова, сказала я.

— И что?

Он сейчас притворяется или серьезно? И что?! И что, блин?!

— Да кто знает, что ему в голову взбредет! Он два года назад меня чуть с потрохами не сожрал, он же ненормальный! А если еще и узнает… — тут я осеклась, решив не говорить Андрею про кольцо, и начала делать кофе.

— Что узнает? — спросил он, когда я присела на табурет напротив него.

— Что его жена ходила ко мне, — быстро нашлась.

— И что в этом криминального? Послушай, я знаю Ярослава, пусть и не слишком хорошо. Может, он немного и неуравновешенный, но точно не дурак. Алиса покончила с собой, все.

Только это не все. И тут я своими мыслями с Калининым поделиться могу:

— Андрей, ну не было у нее ни депрессии, ни эмоциональной нестабильности, ни даже малейшего намека на суицидальную идеацию *(то же, что и суицидальные мысли).

Он смотрел на меня внимательно, привычно прищурив правый глаз. Неужели догадался, что я что-то не договариваю.

— Хватит, Дина, это уже не твоя клиентка. Приготовь лучше пожрать что-нибудь.

— Женись. Или найми домработницу. Пусть они тебе и готовят.

— Зачем? У меня четыре дипломницы и две аспирантки, — рассмеялся он довольно, а я покачала головой. Андрей бы в жизни не стал эксплуатировать труд студентов, даже если бы они выстроились сами в очередь с ведрами, швабрами и тоннами продуктов на его пороге.

Об Алисе мы больше не говорили, но, пока я стояла у плиты, мыслями так и возвращалась к ней.