Паутина долга
Шрифт:
— Кэр! — Принцесса, не замедлившая вернуться, как только появилась такая возможность, шлёпнулась на колени рядом с магом. — Что с тобой?
Он не ответил, как будто не мог собрать для шевеления губ достаточно сил. Сари гневно обернулась ко мне:
— Ну что ты стоишь?! Ему надо помочь! Поднять и...
Я задумчиво предположил:
— А вдруг, это заразно? Что-то не очень хочется его трогать.
— «Заразно»?! — Возопила её высочество, теряя остатки терпения, и я уже приготовился пострадать от дальнейших проявлений венценосного гнева, но скорп издал звук,
— Ты не заразишься: простым прикосновением ЭТО не передаётся.
Хороший ответ. Обожаю подобные фразы: вроде бы должны успокаивать, а вместо того вызывают ещё больше тревоги. Значит, всё-таки болезнь. Точнее, больше всего похоже на отравление. Но кто и когда успел его отравить, а главное, каким чудом? Скорость реакции скорпа намного выше, чем даже у самого тренированного и талантливого наёмного убийцы, и опередить боевого мага можно лишь в одном-единственном случае. Если точно знать, в какой точке пространства он окажется в следующее мгновение.
Нить вторая.
Хруст? Нет, шепоток:
Под снежным ковром ловко
Прячутся тайны.
— Мы тебя подставили? — Спросил Кэр, стараясь усесться в кресле с наибольшим удобством, что и само по себе (если принять во внимание довольно плачевное состояние обивки сиденья) было занятием непростым, требующим выдумки и сноровки, а учитывая слабость, которую скорп испытывал (но довольно ловко скрывал от принцессы, всю дорогу опираясь в основном на меня), превращалось и вовсе в нечто невыполнимое.
— Ну...
Что можно ответить в сложившейся ситуации, тем более, человеку, находящемуся фактически на смертном одре? Правильно, только правду:
— Да.
Маг вздохнул, но взгляда не отвёл, хотя, наверное, следовало бы. Например, чтобы сохранить лицо уверенного и опытного вояки, а не давать волю виноватому сожалению.
— Сильно?
Хм. Вопрос, спору нет, важный. Для истории. Но по моему скромному мнению, здесь и сейчас не имеющий ровным счётом никакого значения.
— Я что-нибудь придумаю.
— Не сомневаюсь. И всё же... Что произошло?
— Ах да, тебе же было не до вникания в подробности...
Воспользовавшись тем, что принцесса посредством моего не слишком упитанного кошелька отправилась улаживать разногласия с хозяином гостевого дома, до которого удалось с нашей помощью доплестись скорпу (идти в мой дом маг, разумеется, отказался наотрез), я описал явление её высочества в кабинет. Красок нарочно не сгущал, но Кэр разочарованно покачал головой:
— Как неосмотрительно.
— Гораздо хуже! Надеюсь, ты-то хоть представляешь, во что она меня втравила?
— Осудят за шулерство? — Высказал предположение скорп.
— И это тоже, но есть вещи пострашнее. Если магия запрещена к использованию в игре, как таковая, а маги в этом смысле находятся вне закона, то впутать в скандал Заклинателей, значит, дать повод к введению новых ограничений и запретов.
Глубина
— Тебя это волнует?
— Да, а что такого?
— Никогда бы не заподозрил тебя в заботе о благе Заклинателей. Впрочем, ты ведь с детства прислуживаешь...
Я навис над скорпом, упираясь ладонями в подлокотники.
— Запомни хорошенько: я не прислуживаю. Я служу. Чувствуешь разницу?
— А она имеется?
— Имеется, поверь, и очень даже большая. Но дело не в том, к какому лагерю я принадлежу или хотел бы принадлежать. Подумай сам: кто такие Заклинатели прежде всего? Не по силе, не по возможностям, а по природной принадлежности? Кто они?
Кэр долго смотрел мне в глаза, словно стараясь прочесть в них правильный ответ, потом беспечно выдохнул:
— Маги.
— Вот! И ты считаешь, что если прижмут одних представителей магического сословия, то других оставят в покое? Как же! Под колёса попадут все, не сомневайся! Начнут, конечно, с малого: скажем, с увеличения подушной платы, а вот на чём остановятся и остановятся ли вообще... Даже представлять не буду. Ты хочешь закончить жизнь в новой Войне Туманов [3] ? На здоровье! А я не хочу. И раз уж ключи от дверей беды доверены мне, постараюсь сохранить их в неприкосновенности.
3
Война Туманов — сие поэтическое название носит длившееся около сорока лет противостояние магов и прочих жителей Сааксана ещё до образования Империи. Регулярных военных действий, разумеется, не происходило — по причине разобщённости лидеров и одного, и другого лагеря, но ущерб и жизням, и селениям, и хозяйству был нанесён заметный. Настолько заметный, что, получив серьёзный отпор, маги первыми предложили искать пути к примирению.
— Не преувеличиваешь?
— Нисколько. Конечно, меня вряд ли сдадут в покойную управу: скорее, полоснут по горлу да столкнут в реку, но чем аглис не шутит? Если этот любопытный дяденька захочет принять участие в играх политических, в моём лице у него на руках неслабые козыри.
Скорп расслабился и совсем оплыл в кресле, став похожим на брошенную и забытую хозяйкой куклу.
— Пожалуй, ты прав. Война не нужна ни императору, ни народу империи.
— Но она может начаться.
— Ты же только что обещал уладить всё миром? — В голосе Кэра послышалось ехидство.
— Обещал — сделаю. Но даже способный закончить сражение, не начиная его, полководец всё же должен составить план боевых действий. А для этого мне нужны сведения.
— Какого рода?
— Твоё состояние: причина, развитие, последствия?
Скорп позволил себе потратить немного сил на то, чтобы пошире распахнуть веки:
— Зачем тебе всё это?
— Затем! От любого недуга есть лекарство.
— Кроме одного. Смерти.
Удивительная осведомлённость! Я выпрямился и скрестил руки на груди, принимая позу недовольного нерадивостью школяров учителя: