Пауки
Шрифт:
«Ладно…»
Метрах в пятидесяти от остановки возвышались Цветные Камни. Мечтательный художник-монументалист или профессиональный маляр, нанятый иерусалимским муниципалитетом, раскрасил в яркие цвета огромные валуны, громоздившиеся у шоссе. Тайник в районе Цветных Камней по дороге в Гило достался мне в наследство. Можно было лишь гадать, кто им пользовался первым и когда и как о нем узнал «Лайнс». Проходя мимо вделанного в балластную призму тайника, я наклонился, открыл его. Крышка приводилась
«Все…»
Бесконечно долгий телефонный звонок проник в мой сон и неожиданно материализовался в виде острого металлического крючка, который словно зацепил мой сонный мозг. Крючок был наподобие тех, что устанавливают против осетровых на браконьерских сетях — каладах — на Каспии. На мгновение я ощутил себя белугой или осетром. Теперь, если бы я ускользнул, меня ждала верная смерть — от заражения, которое неминуемо настигает в результате царапины от калады… Телефон все звонил, пока я не осознал себя лежащим на кровати в Иерусалиме, в квартире, которую снимал. Я схватил трубку.
— Слыхал сообщение про Ашдод? — Голос был знакомый. Рэкетир тоже знал последние новости.
— Ну?
— Слыхал или нет?
— Что тебе?
— Вот как ты заговорил! Хочешь, чтобы напомнили? Сейчас наберу 111 — и тебя возьмут… Этого ждешь?
Я дал понять, что такой вариант нежелателен.
— То-то… — Он был удовлетворен. — Когда рассчитываться думаешь? Пять тысяч, которые ты занял…
— Я не занимал!
Все началось сначала.
—Смотри, чувак, с огнем играешь. В Мидраш-а-Русим захотел?
Русское подворье, тюрьма, точнее, ИВС Иерусалимского городского округа, у которого все время толпились арабские жены и матери преступников…
—Для начала там тебя отделают, как черепаху… Чего молчишь?
Я подумал:
«Пора это кончать!»
—Хорошо, В среду. В среду после обеда.
До этого я ни разу не высказался по существу. Он не ожидал, что я так легко сдамся. Был озадачен.
— А чего среда?
— Должны деньги поступить. Но всего, что ты просишь, мне не найти. Предупреждаю.
— А ты найди, если хочешь быть в порядке. Я позвоню во вторник. И не вздумай слинять…
Я бросил трубку.
«Тебя-то я рано или поздно обую! Это точно!..»
Я назвал среду, потому что любил Высоцкого.
«Какой был день тогда? — пел он. — Ах да — среда…»
Звонивший был элементарным вымогателем.
Убийцы Камала Салахетдинова, начальника кредитного управления банка, его подруги, Виктора, а теперь и Николая Холомина — Арлекино — не стали бы требовать денег за то, что молчат.
«Не те это люди…»
Если бы они взялись за меня, мне лучше бы сразу искать специально
«Просто придут и убьют!»
До среды оставалось два дня.
Я позвонил в Тальпиот — Хэдли. Мы стали естественными союзниками.
— В данный момент мы не можем вам ответить… — уныло протянул записанный на пленку голос. — Оставьте, пожалуйста, ваши данные и сущность сообщения…
—Я хотел бы поговорить с доктором Риггерс…
Хотя я наговорил текст на автоответчик, уже через минуту мне перезвонила Тамарка. Кроме своих основных обязанностей, она, как можно было догадаться, по совместительству была еще и секретарем. Тамарка никак не дала понять, что мы знакомы. Я повторил то же, что надиктовал па пленку.
—С вами сейчас будут говорить.
Трубку взяла Хэдли.
—Мне необходима ваша помощь. Мы должны срочно встретиться…
Она помедлила. Я успокоил:
— Услуги оплачиваются…
— О чем вы говорите! — Хэдли повеселела.
Мы договорились о встрече через час на Цомет Пат.
— У «Пиканти».
— Мне как раз надо кое-что купить…
Мы встретились с Хэдли на перекрестке.
Бандерша, она же доктор Риггерс, специалист по кожно-венерическим заболеваниям, совершенно необходимый в каждом бардаке, предложила для начала светский разговор.
—Я была в музее. Меня поразил Босх. Потрясающая картина! Знаете, кого я на ней увидела?!
Я понятия не имел. На мое художественное образование страна все годы до перестройки тратила тринадцать копеек в год, и я ничего не добавлял.
—Каталу! Ей-богу! Наперсточника! Можете верить. На картине он со стаканами и с шариком. Как Алекс…
Мы перешли к делу.
—Меня пасут. В среду мне понадобится ваша помощь. Прямо с утра…
—Просто проверить?
—Я хочу узнать, кто за мной ходит. Я пойду в банк. Кто-то из них обязательно за мной отправится.
— Понимаю.
— Под наблюдение меня брать не надо. Я доеду до Яффо в автобусе. Дальше пешком…
Я наметил для себя довольно длинный путаный маршрут с посещением «Золотой кареты» и отделения банка «Дисконт».
—Пусть каждый займет место, которое я сейчас укажу, и смотрит. Потом перейдет в другое. Этого достаточно…
Графически маршрут выглядел как полукруг. Покинув «Золотую карсту», я должен был дворами выйти на Бецалель, пройти мимо моего ульпана. Тут я задумал посадить человека из детективного агентства «Нэшек», от Шломи. Так я проверил бы заодно и людей Хэдли!
—Позвони во вторник, скажи, когда ты будешь у «Золотой кареты». — Мы были снова на «ты». — Все решим. И сразу аванс. О'кей?