Патруль
Шрифт:
... Когда корабль пришел в порт, у трапа стояла самая настоящая охрана, и нас не выпускали из кают, пока не закончилась выгрузка. Однако стоило драгоценному грузу покинуть корабль, как Милиссандра едва ли не бросилась к трапу, так что пришлось ее попридержать.
– Госпожа ди Вилльеж, вы куда?
– Подальше отсюда! Иду туда, где есть магазины, хорошая одежда и экипажи!
– А на что вы все это будете покупать?
– Вы что, забыли, кто мой муж? Он все оплатит. А пока прочь с дороги!
–
– Да кто вы такой, чтоб указывать! Пустите меня!
– Госпожа ди Вилльеж, у вас сейчас идет бракоразводный процесс...
– Вам-то откуда это знать?
– Знаю. Так вот, лучше вам меня послушаться, если не желаете неприятностей. Появляться среди ваших знакомых (а таковые тут обязательно отыщутся) в вашем нынешнем виде – это верх неблагоразумия.
– Я сама разберусь, что мне надо, а что нет!
– Это ваше право, но Святая Церковь стоит на страже семьи, так что не надо с ней спорить. Потому-то я от имени отца Арсиния прислушаться к моим словам, и понять, что некоторые проблемы следует решать, не откладывая. Все для блага вашей семьи.
– На страже, значит... Ладно, пойду вам навстречу... – после паузы неохотно произнесла Милиссандра. – Что от меня требуется?
– Вскоре сюда подойдет карета, и вы в нее сядете.
– И куда же я отправлюсь?
– На урегулирование ваших проблем с супругом.
– Он что, здесь?
– Нет, в этом городе есть его поверенный, который денно и нощно ждет вашего возвращения, чтоб разрешить разногласия в вашей семье.
– Хм... – задумалась Милиссандра. – Ну, если вы говорит о благе семьи...
– Именно так. Вам следует придти к мировому соглашению.
– Хорошо... – неохотно отозвалась Милиссандра. – Будь по-вашему. Надеюсь, граф ди Вилльеж осознал ту истину, что лучше меня ему никого не найти.
– Прекрасно. Я знал, что вы разумная женщина.
Хм, лично я в этом что-то сомневаюсь, только вот мое мнение тут, похоже, никого не интересует.
Не прошло и нескольких минут, как к трапу подъехала простая темная карета, и из нее вышел человек в черном монашеском облачении – это, похоже, прибыли за нашей красоткой. Так и есть – брат Ютас проводил Милиссандру до кареты (при виде которой девица сморщила нос – фу, каким примитивно!), галантно закрыл за ней дверцу, перебросился несколькими фразами с монахом, после чего тот вновь открыл дверцу кареты, забрался внутрь, после чего экипаж умчался. Так, значит и нам можно идти.
– Приятно было провести с вами время, молодые люди... – обратился к нам брат Ютас.
– Так мы же
– А это не так и важно.
– Скажите, а что будет с графиней ди Вилльеж?.. – если честно, то меня очень интересовал ответ на этот вопрос.
– Думаю, нет смысла скрывать, скоро все и так будет известно... – пожал плечами инквизитор. – У графа ди Вилльеж чело уже давно увенчано рогами, которые постоянно делались все гуще и развесистей. Вполне естественно, что подобное украшение ему давно надоело, и он мечтал освободиться от этой ноши. Сейчас графиню ди Вилльеж поставят перед выбором: или она подписывает документы о разводе и уходит в монастырь замаливать свои грехи, или же скончается от лихорадки, которой заразилась на Черном Континенте. Всем известно, что там хватает всяческих болезней...
– А если...
– Без «если»... – покачал головой брат Ютас. – Третьего не дано. Итак, молодые люди, попрощаемся. У вас, господин Себастьян, при себе имеются заверенные копии всех бумаг, которые написали раскаявшиеся грешники с «Рассветной звезды», так что Тайной Страже и карты в руки. Думаю, что мать покойного графа Сюрей будет очень расстроена вестью о гибели своего сына, на которого она возлагала столько надежд, а дама она злопамятная, так что работа будет и у вас, и у нас. За сим позвольте откланяться.
Брат Ютас махнул рукой, и к нему подъехала еще одна карета, в которую тот и забрался. Глядя вслед отъезжающему экипажу, я чуть растерянно спросила:
– Этот человек... А кто он такой?
– Не знаю... – покачал головой Себастьян. – Поверь моему опыту – в дела Святой Инквизиции лучше глубоко не влезать.
– Да я, вообще-то, и не собираюсь.
– Постой... – вздохнул Себастьян. – Знаю, что сейчас не время и не место, но... Я давно хотел тебе сказать, но не решался... Мы с тобой оба одиноки, пережили немало... Послушай, а может у нас что получится? Что скажешь?
– Но...
– Только не надо говорить о том, что мой папенька носил титул герцога. Мне от этого не холодно, не жарко. И потом, живут не с титулом, а с человеком. И потом... Потом ты мне просто нравишься!
Слушая слова Себастьяна, я поняла другое – мне тоже не хочется расставаться с этим человеком. Конечно, в свое время я дала себе обещании более никогда не иметь дело с высокородными, но тут...
Говоришь, может, что-то получится? А почему бы и нет? Попытаться, во всяком случае, стоит...
я поняла другое – мне тоже не хочется расставаться с этим человеком. Конечно, в свое время я дала себе обещании более никогда не иметь дело с высокородными, но тут...
Говоришь, может, что-то получится? А почему бы и нет? Попытаться, во всяком случае, стоит...