Патрул
Шрифт:
– Четыре раза? – заинтригован гость. – И я божество?! Это ведь ничто! Вы пробовали?
– Нет, - пожимает плечами монах.
– А почему?
Отшельник задумывается. Правда, почему?
– А если мы хотя бы один раз в жизни позволим проявить сострадание к себе? – Выделяя каждое слово, странник пристально вглядывается в лицо Авалокитешвары на танке, словно адресуя ему вопрос жизни и смерти.
Монах поднимает взгляд на гостя.
– Что если рыдающий ребенок и есть Будда? – заканчивает мысль бродяга, - повернувшись к монаху.
–
– Когда женщина готова испытать к любому ребенку такую же любовь, как к своему собственному, то она больше, чем женщина, - она Белая Тара.
– Угу, - кивает бродяга.
– Зеленая Тара, женская активность, - продолжает монах.
– Приходит на помощь любому, как к лучшему другу.
– Ага, ага… А-а этот красный мужчина?
– Будда Амитабха, учитель Авалокитешвары. Будда безграничного света.
– Да-а?
– Когда вам повезет, и вы достигните полного просветления, ваши проявления охватят все миры, спасая и освобождая каждое существо без исключения. Это и будет называться Будда Амитабха.
– Да, да, это прекрасно!
– Когда мы размышляем о буддах и бодхисаттвах, в нас автоматически пробуждается огромная преданность и желание следовать Дхарме. – Монах скатился на книжный жаргон школьного учителя.
– Это точно, - с юмором в глазах кивает гость.
– И мы, естественно, начинаем размышлять о том, как отблагодарить тех, кто дарит нам совершенную Дхарму.
– Естественно. – Дилго «задумывается». – Как же мы отблагодарим блаженствующих будд? – Растерянно спрашивает он. – Думаете, в нашем кармане лежит что-то, чего им страшно не хватает?
Барчунг забывает, о чем говорил.
– Смотрите! – Бродяга приглашает хозяина к изображению Авалокитешвары.
– Для этого парня нет ничего слаще родниковой воды. Ему так идет одежды из травы, что наши лучшие наряды - груда хлама, а брильянты ему так же нужны, как светильники в солнечный день. Попробуйте его отблагодарить!
Монах-отшельник неожиданно получает «дополнительный вопрос экзамена, который решает участь».
– Мне кажется, - молитвенно изрекает монах после паузы, расправляя руки перед собой ладонями вверх, как будто на них лежит сокровище морей.
– Если поднести сострадательным всего один цветок, не срывая его, поднести из глубины сердца, как своей невесте, мне кажется, владыки сострадания примут этот дар. И будут искренне счастливы.
Воцаряется тишина. Дилго бесшумно обходит монаха, со всех сторон любуясь несуществующим цветком на его ладонях. Да! Поистине цветок уже здесь, и он реальнее «всего существующего». Авалокитешвара тоже здесь. Его окружают белая и зеленая Тары. Все небо заполнено Буддой Амитабхой. На ладонях монаха – драгоценность, исполняющая желания. Подражая монаху, бродяга соединяет ладони, чтобы на них оказался «несорванный цветок», и преклоняет колено. Монах поет текст подношения мандалы.
Далее
В заключение практики мы видим, что над домиком отшельника сияет радуга.
Недалеко от дома отшельника стоят два монаха, глядя на радугу. Они шли к Барчунгу Гампо, однако зрелище заставило их остановиться с разинутыми ртами.
Постояв, монахи быстрыми шагами отправляются к дому Барчунга, как если бы хотели показать приятелю радугу, пока та не растаяла.
Дверь дома открывается, на воздух выходит бродяга Дилго. Ученик собрался в обратный путь. Монахи сталкиваются с ним лицом к лицу. Очнувшись от первого шока, они почтительно склоняются перед бродягой, как если б увидели «Будду собственной персоной».
Появляется Барчунг Гампо, он застревает в дверном проеме, не понимая, в чем дело.
Поприветствовав и благословив монахов рукой, Дилго быстро уходит, словно опасаясь, как бы его не «схватили на месте».
Когда бродяга скрывается из виду, монахи позволяют себе выпрямиться и с восхищением смотрят вслед.
– Э, что происходит?! – не понимает отшельник. – Что вы здесь устроили? Кто это?
– Как это кто? – удивлен один из монахов, подходя ближе. – А ты думал, кто?
– Это бродяга Дилго, он учит предварительные практики, - объясняет Барчунг.
Прибывшие монахи переглядываются.
– И давно, – интересуется второй монах, - бродяга Дилго учит предварительные практики?
– Третью неделю. Каждое утро.
– Барчунг!
– окликает первый монах, посмеиваясь. – Это не бродяга Дилго.
– Нет, это не он, - отрицательно крутит головой второй. – Дилго не может так выглядеть.
– Не понял?
– отшельник начинает бледнеть. – Кто же это?
– Патрул Ринпоче.
Отшельник непроизвольно издает цензурный ругательный звук.
– Мы целый месяц ждали Ринпоче в монастыре. Уже думали, что он ушел из наших краев. А он вот где, оказывается!
Оба монаха счастливо улыбаются: у них появился шанс заполучить Ринпоче и его учение.
Отшельник чувствует себя обманутым, обиженно уходит в домик, плотно закрыв дверь. Монахи остаются снаружи и смотрят, как в небе догорает радуга.
Утро. По знакомой тропинке в гору поднимается Патрул.
Возле дома отшельника за кустами притаились два знакомых монаха.
Патрул доходит до домика, стучит в дверь. В ответ не раздается ни звука. Патрул пробует открыть дверь, но она закрыта на засов.
Из-за укрытия появляются монахи. Сложив руки на груди, приклонив головы, они быстрыми короткими шагами подходят к Ринпоче.
– Доброе утро! – здоровается Патрул. – Вы что, не уходили?