Патриот
Шрифт:
— Его высочество предпочитает, чтобы собаки ходили в красивых ошейниках, — сквозь алый туман донеслись до нее слова Ахмеда. — С рубинами, изумрудами… и даже с бриллиантами, госпожа Ангва. — Лицо Ахмеда оказалось на уровне ее глаз. — И в серебряной оправе.
«…Решающим фактором, как многократно подтверждал мой опыт, является НЕ численность войска. Все решает расположение и преданность тех войск, что остались в резерве, умение в нужный момент сконцентрировать силы в одной точке…»
Ваймс добросовестно пытался сконцентрироваться
Вторая стрелка, завершая минутный круг, как раз приближалась к двенадцати, когда с лестницы донесся звук приближающихся шагов.
— Войди, капитан, — произнес Ваймс. Бес-органайзер сдавленно хихикнул.
Лицо Моркоу было розовее обычного.
— Что-то неладно с Ангвой, — сообщил Ваймс.
С лица капитана разом сошла вся краска.
— Откуда вам это известно?
Ваймс плотно закрыл крышку над хлюпающим от смеха бесенком.
— Назовем это интуицией. Я ведь прав?
— Так точно, сэр! Она поднялась на борт клатчского судна, а потом судно отчалило! И Ангва вместе с ним!
— За каким бесом ее понесло на корабль?
— Мы преследовали Ахмеда! А вел он себя так, словно был не один, а с кем-то еще, сэр. С кем-то очень больным, сэр!
— Он покинул город? Но ведь дипломаты все еще…
Ваймс осекся. Впрочем, согласно принципам Моркоу все было правильно, все было логично. Другой человек, обнаружь он, что его подружку похитили и теперь она на чужеземном судне плывет неизвестно куда, бросился бы в Анк… по крайней мере, побежал бы за кораблем, после чего вспрыгнул бы на борт, где и раздал бы всем по заслугам на чисто демократической основе. В общем, повел бы себя как полный идиот. Тогда как самым разумным было бы известить соответствующие инстанции, и Моркоу…
Моркоу всегда действовал в соответствии с твердым убеждением, что личное и важное — это не одно и то же. Само собой, Ваймс разделял данную точку зрения. Всегда хочется верить, что в трудную минуту поступишь правильно и разумно. И все же при виде человека, который не только правильно думает, но и правильно поступает, бросает в дрожь. Это так же нервирует, как встреча с нищим священнослужителем.
А еще, наверное, некую роль сыграло совершенно обоснованное предположение, что если кто-то захватил Ангву в плен, то попытка спасти ее в одиночку вряд ли увенчается успехом.
И все же…
Одним богам известно, что начнется, если он, Ваймс, сейчас покинет город. Горожане впали в воинствующее безумие. Происходят важные события. В эту минуту каждая клетка его тела кричала, что на командора Стражи возложена Ответственность…
Ваймс побарабанил пальцами по столу. В минуты, подобные нынешней, важно принять верное решение. За это ему и платят. За ОТВЕТСТВЕННОСТЬ…
Надо
Однако… история усыпана костями хороших людей, которые следовали плохим приказам в надежде, что удар как-то удастся смягчить. Разумеется, эти люди и сами могли поступить неправильно, принять неверное решение — но зачастую начиналось все именно с плохого приказа.
Ваймс перевел глаза с Моркоу на Бес-органайзер, затем — на осыпающиеся бумажные курганы, громоздящиеся на письменном столе.
К черту все это! Он ловил воров! И будет их ловить! К чему лукавить?!
— Будь я проклят, если позволю Ахмеду добраться до Клатча! — рявкнул Ваймс, вставая из-за стола. — А судно у них быстроходное?
— Да, но оседает довольно заметно.
— Тогда, быть может, нам удастся их догнать, прежде чем они уплывут слишком далеко…
Рванувшись исполнять задуманное, он на долю секунды почувствовал себя не одним человеком, а двумя. И случилось это потому, что на кратчайшую долю мгновения он в самом деле стал двумя людьми сразу. И обоих звали Сэмюель Ваймс.
С точки зрения истории выбор не более чем стрелочка, указывающая направление. В пространстве образовались Временные Штаны, и Ваймс с грохотом полетел по одной из штанин.
Тогда как второй Ваймс, совершивший иной выбор, начал свое падение в иное будущее.
Оба метнулись обратно за забытыми в спешке Бес-органайзерами. И по прихоти наикапризнейшего из всех капризных случаев каждый Ваймс в эту долю секунды — надо же было такому случиться! — подхватил чужой приборчик.
Порой, чтобы сошла лавина, достаточно одной снежинки. Но иногда камешку дозволяется узнать, что могло бы произойти, отскочи он в другую сторону.
В вопросах книгопечатания волшебники Анк-Морпорка придерживались очень твердой позиции. Волшебство и типографии несовместимы, заявляли они. Предположим, кто-нибудь напечатает книгу о магии, а потом из тех же букв наберет, скажем, поваренную книгу. Что тогда? Металл ведь обладает памятью. Заклинания не просто набор слов. Они существуют в нескольких измерениях. Можно себе представить, каким боком выйдут вам эти суфле. А если кому-нибудь придет в голову размножить волшебную книгу в ТЫСЯЧАХ экземпляров? Ее ведь прочтет множество неподготовленных людей.
Гильдия Граверов тоже выступала против типографий. Есть что-то чистое, утверждали они, в выгравированной странице текста. Вот она, целая и незапятнанная. Члены Гильдии отлично выполняют свою работу и за весьма скромное вознаграждение. Из одного уважения к печатному слову нельзя допускать, чтобы всякие неискушенные в секретах ремесла людишки сваливали литеры в кучу. Такие вещи до добра не доводят.
Единственная имевшая место в Анк-Морпорке попытка установить коммерческий печатный станок завершилась загадочным пожаром и самоубийством незадачливого издателя. Факт самоубийства подтверждался оставленной запиской. То, что записку выгравировали на булавочной головке, представлялось несущественной деталью.