Патриот
Шрифт:
Так и тут. Стоило вынырнуть из пучины обломку скалы, как кругом сразу принялись спускать собак на Клатч.
— Ааграгаах… — скорбно изрек Детрит.
— Совершенно с тобой согласен. Только, пожалуйста, осторожнее, ты мне все сапоги заплевал, — попросил Ваймс.
— Это типа, — Детрит взмахнул гигантской лапой, — ну, такая штука, которая вот сюда приходит. — И он гулко похлопал себя по мощному заду. — Ааграгаах. Ну, типа… Сначала ты видишь маленькие камушки, они катятся и катятся, и ты вдруг понимаешь, что вот-вот прямо тебе на башку сойдет
Некоторое время Ваймс размышлял, безмолвно шевеля губами, точь-в-точь как Детрит.
— Ты, наверное, говоришь о предчувствии? — догадался наконец он.
— Угу.
— Забавно звучит по-тролльи. Интересно, почему вы так это назвали?
Детрит пожал плечами:
— Может, потому, что именно так ты орешь, когда тебе в заднее место врезается тысячетонная глыба?
— Предчувствие… — Ваймс потер подбородок. — Ну да. У меня-то этих предчувствий хоть отбавляй…
«Оползни и лавины… — подумал он. — Все тихо, мирно, красиво, кругом падают снежинки, легкие как перышко, — и вдруг вся гора начинает ползти на тебя…»
Детрит лукаво покосился на Ваймса.
— Я слышал, некоторые говорят, мол, ты тупой, как Детрит, — проговорил он. — Но я-то завсегда сумею определить, откуда ветер дует.
Ваймс посмотрел на своего сержанта с внезапным уважением.
— И откуда же он сейчас дует?
Тролль многозначительно постучал по шлему.
— Все элемвентарно, — сказал он. — Видите, сэр, наверху всякие петушки, дракончики, другие зверюшки? И еще этот бедняга, ну, что на крыше у Гильдии Воров? Надо ж только на них глянуть — они все и укажут. Ума не приложу, и откуда они это знают…
Ваймс слегка расслабился. Для тролля Детрит был не так уж и глуп, по уровню интеллекта он находился где-то посредине между каракатицей и канатоходцем, зато на него всегда можно было положиться в одном: Детрит никогда не усомнится в целесообразности твоего приказа.
Детрит подмигнул.
— А еще мне это напоминает те времена, когда берешь дубину побольше и идешь вместе со всеми слушать рассказ о том, как дедушка еще тролленком бил проклятых гномов, — жизнерадостно сообщил Детрит. — Что-то такое носится в воздухе, а, сэр?
— М-м… да, пожалуй… — протянул Ваймс.
Сверху захлопало. Ваймс вздохнул.
Сообщение. С почтовым голубем.
Перепробовали уже все средства. Задействовали драконов — они взрывались в воздухе; бесенята имели привычку жрать письма; да и задумка с масляными семафорными шлемами тоже не удалась — на ветру огоньки гасли. Но в один прекрасный день капрал Задранец подметила, что анк-морпоркские голуби в результате многовекового гнета со стороны городских горгулий достигли необычайных интеллектуальных высот и стали гораздо умнее своих собратьев, обитателей спокойных мест. Впрочем, не особо выдающееся достижение — бахрома, появляющаяся на отсыревшем старом хлебе, как правило, и то более разумна, чем большинство голубей.
Ваймс вынул из кармана
— И все равно, — пробормотал Ваймс, разворачивая записку, — надо бы придумать что-нибудь получше. Каждый раз, когда мы посылаем сообщение констеблю Водослею, он сжирает посланца вместе с письмом.
— На то они и горгульи, — резонно заметил Детрит.
— О, — произнес Ваймс. — Его светлость желает моего присутствия. Как это мило со стороны его светлости.
Лорд Витинари внимательно глядел на выступающего. Он не раз подмечал, что практически любой человек, ощутив пристальное внимание к своей персоне, сразу начинает волноваться и оговариваться.
Ну а на встречах вроде сегодняшней, на совещаниях с сильными города сего, ухо тем более надо было держать востро, ведь эти люди сообщали ему только то, что хотели сообщить. А значит, прислушиваться следовало не столько к словам, сколько к паузам между ними. Именно в этих провалах крылось то, чего (по мнению выступающих) патриций не знал и о чем (как они искренне надеялись) никогда не узнает.
В данный момент лорд Витинари слушал лорда Низза, вернее, прислушивался к тому, о чем глава Гильдии Убийц ненароком позабыл упомянуть в своей долгой речи, посвященной высокому уровню подготовки профессиональных убийц и особой ценности данной Гильдии для города. Не выдержав агрессивного внимания Витинари, голос Низза наконец затих.
— Большое спасибо, лорд Низз, — произнес Витинари. — Уверен, теперь, зная все вышеизложенное, мы уже не сможем спать так спокойно, как раньше. Но хотелось бы уточнить одну небольшую детальку… Слово «ассассин», другое название наемного убийцы, — оно ведь пришло к нам из клатчского?
— Ну… да…
— И если не ошибаюсь, многие ваши студенты тоже прибывают из Клатча или граничащих с ним стран?
— Не имеющий себе равных уровень нашего образования…
— С этим я не спорю. Но в общем и целом суть твоей речи сводится к тому, что убийцы клатчского происхождения давно уже обосновались в нашем городе, хорошо его узнали, а в качестве дополнения с вашей любезной помощью отточили навыки, которыми традиционно владеют.
— Э-э…
Патриций повернулся к президенту Гильдии Оружейников.
— Насколько мне известно, в области вооружений мы лидируем с серьезным отрывом. Правильно, господин Коренной?
— О да! Что бы там ни говорили о гномах, но за последнее время именно мы воплотили в жизнь наиболее выдающиеся разработки… — мгновенно откликнулся тот.
— А. Хоть это немного утешает.
— Да, — согласился Коренной и неловко поежился. — Но коли речь зашла о производстве оружия, сэр, то есть одна деталь… важная деталь…
— Полагаю, суть этой важной детали сводится к тому, что оружейный бизнес — это прежде всего бизнес? — уточнил патриций.