Патриций
Шрифт:
– Да, – довольно улыбнулся Алмон, – исключительно собственными силами.
Многообразие форм, цветов и оттенков звучало единой стройной симфонией: идеально ухоженные клумбы, причудливо подстриженные кустарники, тщательно выстроенные каскады цветущей зелени.
– Иди сюда, – Алмон прошел по дорожке в глубь ароматного великолепия, – смотри, вот настоящее чудо, это Эгломур-Эпсус.
Он указал на кудрявые головы бело-голубых цветов.
– Ты даже не представляешь, какой это редчайший вид, они исключительно дикорастущие. Чтобы они прижились и зацвели в домашних условиях – это надо
– Никогда бы не подумала, что ты будешь выращивать цветы, – королева с улыбкой смотрела на полуволка. – Почему именно это? Что приятного в возни с землей и саженцами?
– Меня это занятие успокаивает, мысли выстраиваются, плавно текут, так меня умиротворяет лишь приготовление пищи.
– Ты еще и готовишь?! – ахнула Терра.
– А почему нет? Бывает, за день такие новости в Организации узнаешь, таких гадостей понаслушаешься, что настроение портится, а стоит вернуться домой, покопаться на грядках, приготовить ужин – и всё становится на свои места. А вот Анаис совершенно не умеет готовить, кроме того – не любит. Кое чему я умудрился ее научить, но дальше салата ее энтузиазм не распространяется: накрошит все что под руку попадется, свалит в чашку и радуется, смотри, мол, какой я великий повар, – Алмон тепло улыбнулся. Стоило ему только заговорить о девушке, как в его карих глазах вспыхнули золотистые огоньки. – Идем, покажу лужайку и мебель. Я придумал еще, как можно сплести раму для зеркала в холле.
– Как мало, оказывается, тебе надо для счастья! – рассмеялась Терра.
– На самом деле мне нужно еще меньше, – улыбнулся в ответ полуволк.
Продемонстрировав Терре свои достижения в искусстве плетения мебели, он усадил королеву в кресло и присел в соседнее рядом.
– Интересно, как там Сократ поживает? – Алмон вытянул ноги и провел пятерней по высыхающим волосам.
– То же самое я хотела спросить у тебя. С тех пор мы не виделись.
– Странно, почему так?
– Дела, заботы, – пожала плечами королева. – Вы с Анаис живете вдали от суеты и проблем, в которых по-прежнему находимся мы все. Для нас время движется гораздо быстрее, чем для вас.
– Я все понимаю, но если бы ты знала, как нам с Анаис не хватало тебя. Как не достает всех остальных.
– Правда? – в ее голосе прозвучало нечто особенное.
– Ты в этом сомневалась?
Терра смотрела в его теплые карие глаза, чувствуя тонкий запах озерной воды, все еще исходящий от волос полуволка…
– Ау! – послышался звонкий голос Анаис. – Вы где спрятались?
– На лужайке! – крикнул в ответ полуволк. – Тебе помощь требуется?
– Конечно! У меня большие проблемы с нашим завтраком!
Анаис стояла у хрустального окна кабинета и смотрела на размытые ореолы стального звездного света. Девушка разглядывала свое отражение, в хрустале ее лицо казалось тончайшей иллюзией в застывшей воде. Закрыв глаза, она глубоко вдохнула кабинетный воздух. Еще полгода – и все это закончится, она больше никогда не увидит Дворец, Марс, никогда не сможет почувствовать это волшебное многообразие ароматов… ее просто уничтожат за ненадобностью,
– Не отпускай его от себя ради нашей дружбы, – снова повторил Дэн по возвращении в Деревянную Столовую.
– Конечно, конечно, но я хочу заметить, что и у тебя когда-нибудь появятся дети, – злорадно ухмыльнулся толстяк.
– Прекратите вы оба! – возмутилась Ластения. – Лучше расскажи, Сократ, как ты жил все это время?
– Как я жил? – Сократ рассеянно посмотрел на малыша. – Ну, если это можно назвать «жизнью»… – но, поймав взгляд Ластении, поспешно добавил: – Нормально, неплохо, отремонтировал свое забытое жилище и утонул в делах житейских.
– В каких именно?
– Открыл небольшое дельце на Меркурии, надо же теперь не только себя кормить, но еще и этого монстрёныша.
– Интересно, – вмешался Дэн, – и что же это за дельце такое?
– Да так, ничего экстраординарного, небольшая мультипрофильная компания, занимающаяся всем помаленьку, начиная защитой интересов межпланетных туристов, заканчивая ремонтом Универсальных Переводчиков. Еще мы выпускаем взрослые и детские игрушки, производим вино, сугриппу, кстати, рецепт сугриппы я утянул из вашего дворца, поэтому часть средств буду отчислять вам сюда, хотя, если вы откажетесь, с удовольствием ничего отчислять не стану.
– Постой-ка, – перебил Дэн, – насчет сугриппы и вина, это не в таких ли высоких коричневых бутылках, кажется, под названием «Сократиус»?
– Ага, только не «Сократиус», а «Сократис». Да, это мое. Еще мы делаем обувь, одежду, все, что на Юте тоже мы выпускаем, также мы открыли линию по производству сигарет «Ютфорд»…
– Поразительно, – хмыкнул Дэн, его не могла не удивить широта размаха деятельности Сократа, который по-прежнему ходил в каком-то жутком мятом костюме, но на этот раз костюм был болотно-зеленым.
– Еще мы строим дома, благоустраиваем космодромы, производим внутреннюю отделку космических кораблей и выпускаем готовые десерты.
– Все?
– Еще нет.
– А, может, хватит? – улыбнулась Ластения. – По-моему, ты скоро весь Меркурий к рукам приберешь…
– И места на нем живого не оставишь, – закончил Дэн.
– Ничего, – махнул рукой толстяк, – в Системе полно других планет, на наш век хватит, да, малыш?
– Да, папа, – важно кивнул Ют, – где наша не пропадала!
– Подумать только, и этому ребенку только четыре года, – смеясь, произнесла Ластения.
– Скоро пять! – назидательно поправил малыш.
– Хорошо, как скажешь, дорогой. – Ластения с готовностью поправила сама себя: – И этому ребенку всего-навсего скоро пять лет. Что же будет, когда он вырастет?
– Он переплюнет своего папашу, – вздохнул Дэн.
– Не слушай его, папа, – насупился Ютфорд. – Я никогда и ни за что в тебя не плюну!
– Хотелось бы хотелось узнать, как живут Сократ и Ластения с Дэном? – Анаис рассеянно смотрела на горку ягод.