Патриарх
Шрифт:
— Ньяг! Ньяг! Смотри, что я нашел! — Он уже и забыл что его зверушка, к которой он привык за это время, мертва. — Теперь у меня есть козырь в рукаве! А потеряшка… — демон повернулся к убегающему Артему. — А потеряшка никуда не денется!
Разумная раса, жившая тут до катаклизма, иссушившего океан, сама того не желая помогла Ему, защитив куб бесчисленным количеством ритуальных рисунков, оберегающим артефакт от постороннего внимания. Причем головоногие моллюски воистину были великими — они смогли спрятать куб даже от его создателя, который, поскитавшись по множеству Вселенных, так и не смог его найти и посчитал уничтоженным.
И
В то же время, пока Он восхищался находкой и примерялся к тому, как же правильнее будет начать ее поглощение, Арт, обколотый набором сразу из восьми боевых коктейлей, бежал к катализатору, стараясь при этом не оглядываться. Впрочем, никто за ним и не гнался, Он был поглощен проблемой предстоящего поглощения. Поэтому Артем зря использовал все возможные стимуляторы, которые у него были. Энергии Таланта у него уже давно не осталось, поэтому пришло время химии, позволившей пробежать километр за тридцать секунд.
Но вот он и на месте.
Катализатор встретил Артема слишком ярким освещением ламп, до которых куб все еще не успел добраться, да и уже никогда не успеет — Он уже начал поглощение частички своего Врага.
Выстрел из катализатора и кульминация разрушения куба совпали и вызвали такой резонанс, что досталось всем, включая псиоников, несших дежурство во внешнем конце обороны. Но демону не повезло больше всех — от былой человеческой формы осталась ровно половина, вся левая часть его тела сейчас была туманом, искрившимся при столкновении с молекулами воздуха, что доставляло невыносимую боль существу, которое уже успело забыть что такое боль. Нет, это нельзя было засчитать в заслуги Артема, все дело было лишь в Силе его Врага, которая не хотела умирать и вступила в противоборство. Тем более сейчас, когда вокруг было разлито так много энергии, для поглощения и аккумулирования которой куб и создавался.
Катализатор, разложивший в своем нутре не одну тысячу артефактов Древних, напитал энергией не только осколок естества демона, заточенный в кубе, но и Арта, получившего второе дыхание. Сейчас пространство станции, не получившее никаких повреждений от выстрела катализатора и последовавшей реакции с кубом, буквально светилось от наполнившей ее энергии Таланта. Светился и Артем, хоть это свечение и доставляло ему боль от невероятного количества энергии, заключенной в невидимую сферу, которую создал куб. Арт вновь угодил в ловушку, как тогда в пещере с Серхио. Угодил в нее и демон, впрочем, ему она сего на один или два удара, а может Он просто уйдет в Междумирье, если не сможет поглотить осколок Врага.
Арт и осколок одновременно нанесли уда по демону. С вновь вернувшейся энергией Таланта усилить организм и одним рывком преодолеть расстояние до демона не составило труда. При этом Арт умудрился поднять меч своего учителя, который демон бросил сразу же после того, как прикоснулся к кубу в первый раз. Один целился в материальную часть его тела, второй в туман, струившийся из ран. И, в первые минуты, Артему даже показалось, что его меч наконец-то начал наносить хоть какой-то урон демону, но именно что показалось…
Да, ран, из которых струился туман, становилось больше, но концентрация энергии в сфере падала еще быстрее, ведь Арт сейчас был лишь придатком
У Арта был шанс на спасение, призрачный и практически невыполнимый, додумайся он не тянуть псисилу, а отдавать кубу вместе со своей кровью и возможно с жизнью, но об этом знал только Он, практически поглотивший осколок. Практически потому, что Он не заметил, как последняя крошечная искорка Его Врага незаметно скользнула в сторону человека и проникла в его сосредоточение Таланта, надеясь спрятаться и переждать бурю. Он был ослеплен маленькой, но все же победой над Врагом, поэтому и не обратил на это внимание. Впрочем, искорке осталось совсем недолго — ритуальный рисунок, необходимый для передачи души, разгорелся на полу этажа сам собой, нужно было лишь одно Его желание, не более того.
Арт не заметил, как оказался в самом центре этого рисунка, сияющего так хорошо знакомым ему туманом пространства мира Душ и Энергий. И покинуть его пределы у него не было никакой возможности — полный паралич, оставалось только кричать про себя, да звать на помощь последнюю надежду.
«Древний! Точно! Надежда все еще есть! Помоги! Молю! Я знаю, что ты здесь и слышишь меня!»
— Кого это ты там молишь помочь? — демон тут как тут. — Сущее пытаешься уболтать? Не поможет — ведь именно один из его законов ты и нарушил. Или ты про тот сгусток разума, что слишком сильно похож на нас, Истинных? Он тебе не поможет.
Древний же прекрасно слышал Арта и еще лучше видел одного из своих Создателей, явившегося взять свое. Он присутствовал здесь с самого начала, смотрел и ждал, когда же можно будет призвать своих соплеменников. И этот момент настал сразу после выстрела — все равно никакой помощи от человека он больше не получит, тот израсходовал все свои домашние заготовки.
Каждый из его расы мог уйти и мог вернуться, но только один раз. Сразиться с Создателями, которые их бросили, захотели многие, очень многие, пусть это и будет стоить им жизни. Этаж начал заполняться его соплеменниками, появлявшимися буквально из ниоткуда, ведь сюда доставило их само Сущее, от чего даже демону, с первых секунд понявшему, в чем же тут дело, стало страшно.
Арт ослеп. Но его глаза были все еще на месте, он даже проверил их наличие, прикоснувшись к векам пальцами, но все равно ничего не видел. Вокруг разверзлось абсолютное ничто, не испускавшее ни капли энергии, а только жадно поглощавшее ее. Ничто поглощала и Артема, вытягивая из него жизнь, но он на это не обращал внимания — жизнь в нем и так уже держалась на волоске.
Первым, что почувствовал Арт, был звук, вибрацией пронесшийся по покрытию пола. Сначала вибрация, а потом и сам звук — высокий визг, что не только бил по барабанным перепонкам, но и давил на мозг, причиняя невыносимую боль. А после был свет — ослепительный и приносящий боль. Но тут уже ничего необычного — просто реальность вернулась, а свет Ничто иное, как химические фонари, что кое-где еще горели.