Патологоанатом
Шрифт:
Конечно, с годами Николай утратил былую привлекательность и уже не так пользовался популярностью у женщин, как раньше, но это не давало жене право относиться к нему уничижительно. К тому же Нина тоже с годами превратилась в заурядную женщину с обычной внешностью, однако замечать этого не хотела. И Самсонов надеялся на другую семейную жизнь, когда женился, однако это мало кого волновало. Ему следовало бы развестись, но разводиться в их положении было уже поздно. У них рос сын, да и здоровья на развод у мужчины могло и не хватить. Поэтому он и мучился, находясь, как казалось, в безвыходном положении.
Астма Самсонова была против алкоголя, и
На похороны к подъезду пятиэтажного дома, где жил Самсонов, пришло довольно много народа - где-то человек сто. Это был преимущественно рабочий люд. Одни были одеты в недорогие отечественные пальто или в китайские куртки и пуховики, другие же в коричневые или черные кожаные куртки, привезенные на рынки города якобы из Турции. Лишь некоторые представители начальства были одеты в элегантные дорогие пальто.
– Надо же какой Самсонов был популярный человек на Семи Ветрах, - сказала главный бухгалтер Маргарита Васильевна, обращаясь к жене Николая Нине.
Но Нина лишь хлопала непонимающими глазами и молчала, не зная, что сказать. Для нее самой было удивительно, что на похороны мужа неудачника, как ей казалось, пришло столько людей. А Самсонова действительно любили и уважали в микрорайоне Семь Ветров. У него был удивительно незлобный и немстительный характер, что в лихие 90-тые стало редкостью. Казалось бы, при таком росте как у Николая, он мог бы "строить" народ направо и налево, но Самсонов не лез в драку, ни с кем не ссорился, пропуская насмешки и язвительные уколы мимо ушей. Вместо выяснений отношений мужчина развлекал всех бесконечными байками и анекдотами. Он был замечательным рассказчиком и весельчаком, так что мужики не жалели наливать ему пива или водки. Самсонова знала даже молодежь, к компаниям которых он тоже не стеснялся подсаживаться, когда те во дворах своих пятиэтажек распивали спиртные напитки.
Николай лежал в гробу, обитом красным материалом. Гроб поставили на два табурета, которые вынесли от соседей с нижнего этажа, прямо на автомобильную дорогу возле подъезда, где жил умерший. Самсонов лежал в сером костюме и белой рубашке, укрытый белым саваном. Смерть его совсем не изменила и, казалось, что он просто спит. Лишь непривычная смертельная бледность покрыла лицо умершего. Глаза у покойного были не до конца прикрытыми, что со стороны смотрелось не очень хорошо.
Народ толпился возле гроба, чтобы посмотреть на мертвого Самсонова. Задние гости напирали на передних и поэтому те, кто уже удовлетворил свое любопытство, торопились уйти в сторону, освободив место другим. Львиная доля присутствующих были с работы, где трудились долгие годы Николай и Нина. Ради этих похорон начальство дало всем отгул, так что мелькнуть здесь следовало каждому.
В нескольких метрах от гроба стоял черный микроавтобус-катафалк, из которого доносилась грустная похоронная музыка. Работникам похоронного бюро не терпелось запихнуть гроб с умершим в катафалк и поехать
– Может, повезем уже на кладбище?
– спросил водитель катафалка, но Нина лишь молча вытаращилась на него безумными глазами и ничего не ответила.
– Подожди, - сказал главный инженер Андрей Константинович, обращаясь к водителю.
Выйдя из толпы и встав рядом с гробом, Андрей Константинович решил сказать небольшую речь. Толпа затихла в ожидании услышать, что сейчас произнесет начальник. В это время за его спиной Самсонов немного приподнял свою руку и сразу же ее опустил. Это движение заметили лишь несколько человек, после чего они стали переспрашивать других заметили ли те, что произошло. Не обращая внимания на этот шум, Андрей Константинович начал свою речь:
– Что я хотел сказать? Я проработал с Колей Самсоновым 8 лет и могу сказать, что это был добросовестный работник, настоящий мужик, на которого можно было положиться. Жалко и несправедливо, что так рано уходят от нас такие порядочные и жизнерадостные люди. Но что поделаешь - все мы там будем. Коля, пусть земля тебе будет пухом!
После этих слов Андрей Константинович сделал пару шагов от гроба, но остановился и еще раз обратился к присутствующим:
– Товарищи, может кто-то еще хочет сказать пару слов? Не стесняйтесь, выходите... Если желающих нет, то мы будем потихоньку двигаться на кладбище. Автобусы нас ждут там за поворотом.
Работники похоронного бюро торопливо устремились к гробу, чтобы запихать его в свой микроавтобус, но им помешали. Нина Самсонова с криком "нет" бросилась к умершему мужу и за ней устремились пожилые соседки Маргарита Васильевна и Светлана Николаевна. Державшаяся до этого Нина вдруг начала реветь и соседки попытались ее успокоить. Толпа, которая после слов главного инженера начала движение в сторону автобусов, замедлилась и все с интересом посмотрели на жену Самсонова. А Нина плакала и что-то тихо говорила мужу, схватив его за руку.
И вдруг покойный сел в гробу. Нина испуганно отпрянула от гроба, а обе соседки истошно завопили. Толпа замерла и все с удивлением уставились на Самсонова. А тот с каменным мертвецки бледным лицом и полузакрытыми мертвыми глазами вдруг начал хаотично размахивать руками из стороны в сторону по-прежнему сидя в своем гробу. Через секунду он начал крутить и головой, демонстрируя страшное лицо, которое искажали дикие гримасы. От неожиданности толпа отпрянула от гроба, как будто там взорвалась бомба, а работники похоронного бюро и вовсе бросились наутек. Несколько женщин упали в обморок, а кто-то истошно завопил. Самсонов, не произнося ни слова, махал руками все яростнее, пока не вывалился из гроба прямо на асфальт.
На асфальте мужчина стал дико извиваться и выгибаться. Со стороны казалось, что бедолагу мучили ужасные боли. Потом у него получилось встать на колени. В такой позиции Самсонов продолжил размахивать руками и крутить головой и вдобавок ко всему он стал вертеть и туловищем направо и налево. На лице искаженном страшной гримасой наконец-то полностью открылись глаза, которые ничего не выражали. Это были мертвые глаза с совершенно пустым взглядом. Однако этот взгляд невозможно было уловить, потому что Николай энергично крутил головой то вправо то влево. От этих сильных рывков его шея не выдержала и получила вывих шейных позвонков, отчего голова застыла в неестественном положении, в котором лицо теперь смотрело практически назад.