Пасынок судьбы
Шрифт:
– Ненавижу сучек! – пробормотал Кароль и стукнул кулаком по столу. Глаза его плавно окутывал хмельной туман. – Пришли, постреляли всех и ушли!
– Это акция, Войцех. – Ярослав повесил стакан и взял новый. – Они не сильно шифровались, как видишь. Люди должны были понять, чьих рук дело. Их цель – обозначить: так будет с каждым, кто замахнётся на Корону. Быстро, без пощады, как эти сучки и умеют.
Воцарилось молчание. Войцех медлил, не хотел уходить, хотя понимал, что безнадёжно опаздывает. Но всё же сидел.
– Говорят, они все зомби…
Кароль мрачно покачал головой.
– Не зомби они.
– Ты их видел?
Тот кивнул:
– В армии, году на четвёртом. Мы обложили дом, где пятеро краснобородых заперлись. Заложников взяли человек десять, дети маленькие там были. Потому нам штурм запретили, мы ж армия, не наш профиль. Побоялись. Ждали дэбэшников, а прилетели ЭТИ… – Он скривился, затем вспыхнул: – Представляешь, писюхи лет по пятнадцать! Может, шестнадцать. Это ещё не «ангелы» были, а так, молодняк. Их на кровь так натаскивают.
– Освобождая заложников?
– Убивая мясо, которое не жалко.
– Только не девочки это были, форменные демоны во плоти! – продолжал он с жаром. – Просто выглядели как девочки. Видели б, как они двигались!
Войцех помнил, как они двигались. Не забыл.
– И как штурм, взяли?
– Да. Быстро, чётко, жестоко. Мы даже до пяти досчитать не успели. Р-р-раз – и всё, выводят заложников. – Он задумался. – Только знаете, что нас поразило? Обыденность. При штурме погиб заложник, женщина, и они начали резать всем яйца [20] . Сами. – Он покачал головой.
20
Обычай венерианского спецназа – отрезать яйца террористам в случае, если те оказали сопротивление и есть жертвы, – перешёл по наследству со времён Империи, пару столетий назад чуть не захлебнувшейся в волне террора.
– Раз на штурм сами шли, пусть сами и режут, – усмехнулся Войцех. – Подумаешь – молодняк! Убивает же не молодняк?
– Угу. – Кароль согласно кивнул. – Вот что можно ожидать увидеть в глазах пятнадцатилетних писюх при этом? Страх? Отвращение? Мерзость? Ничего подобного! Усталость. У них у всех в глазах сквозила лишь усталость. От приевшейся рутины.
Он вновь помолчал.
– Не люди они. Не зомби, но и не люди. Не могут люди так.
Пользуясь возникшей паузой, Войцех допил пиво и спросил, где туалет. Пора сваливать, засиделся он, но сначала неплохо сходить по делам.
Внутреннее расположение в заведении изменилось, кое-что всё-таки перестроили. Теперь туалет находился рядом со вспомогательными помещениями, и в коридоре рядом приятно пахло из кухни. Сделав дело, он пошёл обратно, но в последний момент, ведомый чувством опасности, уже толкнув дверь, правда легко, замер.
Возле стойки, спиной к нему, стояли три молоденькие девочки лет двадцати – двадцати трёх в чёрно-синей форме бойцов ДБ, с игломётами за плечами, и что-то спрашивали у активно кивающего и отрицающего бармена.
«Нет, не знаю такого. Первый раз вижу…» – прочёл Войцех по его губам.
Попался. Как последний лопух попался! И ведь сидел же, ждал…
Дождался!
Он оставил дверь приоткрытой и, стараясь идти спокойно, отправился назад, к кухне.
Итак, Мексиканца взяли. Допросили и
Подключать гвардию к его разработке корпус не станет, это утечка, потому гвардейцы на улице его не тронули. Но базы данных гвардии, ДБ и всех остальных силовых структур под контролем, узнали, где он в тот момент, когда его чип коснулся считывающего устройства патруля. Бежать? Куда? Документов у него нет, а какие есть – делал Мексиканец, по ним его найдут ещё быстрее. Вырваться из города, не показав при этом документов, можно только пешком, в скафандре, по поверхности, до соседней провинции. Мягко говоря, гиблое занятие.
Но это всё потом. По его душу УЖЕ пришли, и первым делом нужно скинуть хвост, уйти от этих троих.
Туалет. Не то. Дальше. Он помнил, что двадцать лет назад у этого здания был чёрный ход, и теперь он – его единственный шанс.
«Служебный вход». Коридор. Посудомоечная. Кухня.
– Пану что-то нужно? – Какая-то молодица в переднике.
Молча идти дальше – отстанут. Поворот. Ещё поворот. Многое изменилось! Но выход должен остаться. Кладовая, ещё кладовая. А вот и он.
Заперто!!!
Войцех выругался. Замок на двери выхода стоял не электронный, обычный, но навыков взломщика у него не было.
Спрятаться! Где? Ресторан небольшой, помещения маленькие, да и персонал его может выдать, попытайся он прорваться куда-нибудь в укромное место. Что делать?
Для начала он вернулся в исходную точку, к двери в главный зал, – авось пронесёт. Девочки всё ещё стояли. В коридоре было достаточно темно, и он спокойно смотрел на них, не боясь быть увиденным. В двух из них угадывались полукровки – черты лица как латинские, так и европейские. Это были две совершенно одинаковые шатенки, близнецы или клоны. Видел их он вполоборота, но этого достаточно, чтобы понять – опасные противницы. Третья, тёмно-тёмно-русая, по-видимому командир, всё ещё беседовала с барменом. Тот спокойно ей что-то объяснял. Рядом поддакивал и оживлённо жестикулировал уже вдупель пьяный Кароль. Доспехи на всех трёх девчонках лёгкие, не стесняющие движений, но годящиеся разве для защиты от огнестрела. Значит, ловят человека, не имеющего тяжёлого оружия, но у него такого и нет. Сами же вооружены достаточно солидно – игломёты средней мощности «Жало», вещь коварная и лёгкая. Шлемов на девочках не было, но пластиковые козырьки, на которых отображались данные системы ведения боя, на глазах висели.
Близняшки внимательно обшаривали глазами зал, присматриваясь к каждому клиенту. Одна из них случайно посмотрела на дверь. Он машинально подался назад, но пронесло – не заметила.
В этот момент Ярослав картинно развёл руками и что-то гневно воскликнул. Кароль, поддерживая его, начал крыть третью девчонку отборным матом, впрочем абсолютно ею игнорируемым. Тяжело вздохнув, та повернулась.
Да, черты европейские. Такие почти не встретишь у настоящих европейцев, но их по-прежнему упорно называют так. Молодая, глаза цепкие и пронзительные. Махнула, близнецы развернулись к выходу, но вдруг сама она остановилась посреди зала.