Пасынки страны
Шрифт:
— Ну, так и что будешь делать? — осведомился я, честно говоря, больше ожидая ещё одной, честно заработанной, оплеухи.
Вместо этого, меня подняли, немного очистили от пыли. Всё же поцеловали.
А потом, разрыдались.
У Марго приключилось нечто, подобное короткой, но яростной истерике. Судя по всему, она уже не ожидала увидеть меня живым. Пришлось переждать большие слёзы и удары кулаком по груди. Вера тоже совершенно расклеилась, но там всё сделал Сергей, быстро успокоив хлюпающую носом русалку.
— Рит, — тихо сказал я, прижимая вампиршу, —
— О чёрт! — Маргарита охнула, — что же ты молчишь?
Угу. А у меня была возможность сказать раньше?
К сожалению я не удосужился поинтересоваться у Вероники, где находится упомянутый ею сад и поэтому некоторое время мы потратили впустую, изучая левое крыло дворца, где обнаружили только заброшенные конюшни, где, судя по запаху, некоторое время обитали оборотни, да старый склад предметов непонятного назначения. Ни малейших признаков сада, ибо не считать же таковым одичавшие кусты вдоль каменной дорожки.
Когда и по другую сторону дворца мы не обнаружили ничего, похожего на деревья, а начал паниковать. Учитывая злобный характер Вероники, которая могла и соврать. В таком случае наши друзья могли находиться и на самой вершине горы, куда мы уже определённо не успевали.
Ф–фух! И не надо.
Позади постройки, вырубленный в самом теле горы, обнаружился небольшой участок, примыкающий ко дворцу. Мог бы и догадаться, что Вероника не станет удаляться от хранящей её молодость постройки. Сад, видимо имел выход во дворец, но времени искать его уже не оставалось, поэтому нам пришлось прыгать метров с пятнадцати и приземляться едва ли не в ручей, задорно булькающий по каменному жёлобу.
Небольшие светильники, напоминающие грибы, торчали повсюду из земли, наполняя пространство сада волшебным малахитовым сиянием. Деревья цвели крупным белым цветом и мягкий приятный аромат щекотал ноздри, пока мы бежали по дорожке из красного кирпича, огороженной невысоким, по колено, барьером из необработанных гранитных глыб.
Дорога быстро вывела к своего рода центру: здесь сходились несколько ручьев, соединяя потоки в тёмном пруду, гладкая вода которого поддерживала меланхоличные кувшинки, огромного размера. Фонари на длинных тонких опорах отражались в водоёме и в их свете мы тотчас заметили искомое.
Рекс и Ева сидели спиной друг к другу под высоким сухим деревом, так дико смотрящимся в этом царстве весеннего возрождения. Оба оказались в сознании, но головы наших друзей безвольно клонились к земле, точно их оставила всякая надежда.
— Ева! — крикнул я, бросаясь напролом, через полосу аккуратно подстриженных кустов.
— Рекс! — вторя мне, закричала Маргарита и даже опередила на полшага, когда мы достигли пленников.
Странно, но я не обнаружил ни единого признака верёвки или каких других пут, стягивающих руки. Может Вероника использовала магию? Но тогда почему они тут и продолжают
Пытаясь заглушить нарастающую тревогу, я поднял Еву, ощутив, что девушка едва стоит на ногах. Красивое лицо оказалось бледным, как никогда, а глаза с трудом сфокусировались на мне. Я переглянулся с Ритой: кажется, Рекс не в лучшем состоянии. Проклятье! Да их опоили чем-то!
— Господин, — вдруг пробормотала Ева и рухнув на колени, поцеловала мою левую ладонь, — господин, я так долго ждала Вас.
— О чём это она? — сумрачно спросила Рита, пока я пытался поднять с колен маленькую вампиршу. В этот момент Рекс пробормотал нечто, напоминающее: «Генрих» и тоже опустился на колени, — что с ними, чёрт побери, такое?!
— Память возвращается, — угрюмо бросил я и осторожно встряхнул Еву, — милая, это — я, Максим. Твой господин погиб давным–давно, а я лишь похож на него.
— Какого хрена? — = Рита отступила на шаг и прищурилась, — так все эти чёртовы недомолвки, намёки и прочая ерунда…Всё не просто так?
— Нет, — я покачал головой, — Каролина, та ведьма, из леса, она была невестой погибшего Генриха — короля вампиров. Его предательски убили накануне свадьбы. Три сотни лет она готовилась возродить жениха и вот…
— Кто ты такой? — изумилась Рита.
— Максим, по большей части, — Ева, казалось, вот–вот потеряет сознание, а Рекс глухо застонал, — но сейчас — не время. Нужно срочно сообразить, какого хрена эта дрянь сотворила с ними и помочь.
— Максим, — вдруг прошептала любимая и присела на землю так, словно ноги вовсе отказали ей. Я опустился рядом, в отчаянии сжимая маленькие холодные ладошки, — любимый. Я вспомнила. Вспомнила всё. Магия верховной развеялась и стала той Евой, которой была прежде.
— Что она сделала с вами? — я едва не срывался на крик.
— Сейчас? Ничего, — Ева привалилась ко мне и закрыла глаза, — всё было сделано тогда, триста лет назад, когда Подорожник вывел нас прямиком в лапы этой гадины. Она не просто вычистила наши головы, ей этого показалось мало и ведьма убила нас, обоих. А потом — возродила, но не полностью, а лишь частично. И всё это время мы жили ничтожной пустой полужизнью, в которой не оставалось ничего от нас, прежних. Но даже этот жалкий обрубок не мог существовать без поддержки магии, а она — рассеялась и наше время закончилось.
— Нет! — я не мог поверить. Мерзкая гадина даже после смерти сумела нанести свой последний удар, — но ведь всегда можно что-то предпринять!
— На это просто не остаётся времени, — Ева попыталась поднять голову, но сил у неё хватило лишь на слабую улыбку, — мы таем с каждым мгновением. Максим, мой милый, я всегда буду любить тебя. Я так благодарна судьбе за все дни, проведённые с тобой!
А был готов убить себя. Ведь именно моё появление за пустило цепочку событий, из-за которых любимая умирала на моих руках. Я прижал почти невесомое тело к груди и глухо завыл. Этого просто не может быть! Мы же победили! Так нечестно! Так нельзя…