Пасынки чудес
Шрифт:
– О чём ты думаешь?
Утомлённая Лейла водила пальцами по груди шуофкана, рисуя только ей видимый узор.
– Так, о всякой ерунде.
– Я же вижу, Хан, тебя что-то гложет. Расскажи!
Волшебник улыбнулся и погладил женщину по плечу.
– Сердар хочет, чтобы я… Кое-что для него создал.
Лейла приподнялась на локте и заглянула в глаза мужчине.
– Не говори, что именно – мне не интересны такие тайны. Ты не можешь этого сделать?
– Могу,
– А в чём сложность, Хан?
– Представь, что мне нужно создать, к примеру, тайную стражу. Я знаю, каких людей взять на службу, что поручить, какую положить им плату. Но я не…
Хан-Го скривился как от боли.
– Не знаю, кого поставить во главе. Кто будет управлять и сделает всё как надо. Нельзя взять случайного человека, или мздоимца, или дурака.
– Этот «тысячник», которого ты должен назначить, он получит большую власть?
– Очень. Даже слишком.
– Станет могущественнее, чем шуофканы?
– Ммм… – волшебник заворочался, – да, пожалуй, да.
– Ну так стань сам!
– Что?
– Зачем отказываться, когда халва идёт в рот? Разве ты сам не сделаешь всё как надо?
– Нет, я – шуофкан. Это моя судьба и мой выбор. Зачем мне искать другой и становиться б…
Он запнулся, чуть не сказав лишнего.
– Ты ведь сам говорил, что устал от глупых учеников, от пустых встреч и болтовни волшебников. Хотел большого и серьёзного дела, вместо лечения чирьев на властительных задницах.
– Это не то. Я думал…
– Подумай ещё раз.
Лейла обняла шуофкана.
– Ты лучший и я люблю тебя. Выбери так, чтобы не жалеть потом об упущенных возможностях.
– Обещаю, – Хан-Го прижал женщину к себе, – я решу сегодня же, без сомнений и колебаний.
Он обманул Лейлу. Сомнение грызло Хан-Го как червь, подтачивая решимость. С каждой минутой волшебнику всё больше хотелось плюнуть на просьбу сердара, сбежать, забиться в тайное убежище и переждать грозу. Он ненавидел себя за малодушие и нашёл единственное средство – действовать немедленно.
Выйдя из дома Лейлы, шуофкан отправился в лавку ювелира. Её хозяин, Косой Фируз, отличался скверным нравом и страшной жадностью до денег. Но у него было два неоспоримых достоинства: во-первых, он задолжал Хан-Го услугу; а во-вторых, слыл обладателем самой обширной коллекции камней во всём Гаазире.
– Приветствую достойнейшего из шуофканов, – Фируз согнулся в поклоне, умудряясь при этом с подозрением коситься на посетителя, – в моей скромной мастерской. Да будет путь устлан розами и…
– К делу, Фируз, мне не нужны славословия.
– Чем бедный мастер может помочь прославленейшему из волшебников?
– Я хочу видеть твои камни. Самые крупные из них.
Ювелир недовольно засопел.
– Если почтеннейший скажет, что ему требуется, я с тщанием
– Фируз, не зли меня, – Хан-Го нахмурил брови, – сейчас нет времени на бессмысленную обходительность. Или ты немедленно показываешь, или я превращу тебя в жабу и найду сам.
– Не страшно, в этом случае в стоимость камней будут входить деньги на возвращение мне человеческого облика. Но тогда, можешь не рассчитывать на скидку.
Хан-Го усмехнулся и покачал головой.
– Когда ты умрёшь, будешь возвращаться из могилы и требовать долги?
Ювелир без улыбки развёл руками: мол, если получится, обязательно приду и соберу с процентами.
– Ладно, хватит шуток, показывай, что у тебя есть. Я действительно спешу.
– Самые крупные?
– Да. Неважно, драгоценные или нет, главное, размер.
– Идём.
Косой Фируз взял с полки лампу, зажёг и поманил шуофкана за собой. Пришлось пробираться за ювелиром по узком коридорчику, заставленному ящиками, корзинами и всяким хламом.
– Какой величины тебе нужен камень? – не оборачиваясь буркнул Фируз.
– Две ладони в длину. Ширина от трёх пальцев.
– Тогда нам сюда.
Остановившись у маленькой двери, ювелир вытащил связку ключей и с натугой отпер замок.
– Заходи.
Шуофкану пришлось наклониться, чтобы попасть в тёмную комнату с полками на стенах.
– Садись, – Фируз указал на табуретку около кривоногого стола.
С брезгливостью Хан-Го смахнул пыль с грубого седалища, с опаской присел и стал ждать. Не будь он шуофканом, ювелир ни за какие деньги не пустил бы посетителя сюда. Хранилища, пусть там лежат хоть простые булыжники, не показывают даже ученикам.
– Посмотри, – Фируз положил на стол перед волшебником свёрток.
Осторожно развернув пергамент, Хан-Го вытащил крупный смарагд. Насыщенного, тёмно-зелёного цвета камень. Бесценная драгоценность! Почему он пылится в кладовке жадного ювелира? Хан-Го хотел спросить, но сам уже увидел ответ: смарагд был с порчей. Изумрудную глубину рассекали мутные прожилки породы. Даже если осторожно разбить камень и выбрать драгоценную часть, после огранки останется горсть заурядных камешков, годных только на перстни.
– Жаль, но не подходит.
Ювелир снова ушёл к полкам и принёс другой свёрток.
– А вот это уже лучше!
В руках волшебника оказался длинный кусок обсидиана. Чёрного как ночь, с мерцающими искрами в глубине. Коротковат! Но если обколоть по краям, а на этом конце сделать рукоять…
– Отложи пока. Если не найду получше, возьму его.
Хмыкнув, Фируз снова ушёл к полкам и принёс ещё один камень. И ещё, и ещё. Хан-Го перебирал камни, крутил в руках, морщился и откладывал. Снова вернулся к обсидиану и долго осматривал. Нет, слишком короткий, да ещё эта трещина по краю.