Пасьянс в четыре руки

Музыка, гремящая над головой, выматывала нервы не хуже ищеек, проводящих допрос. Дима приподнялся, подтянул повыше обрывки матраса, найденного при коротком обыске подвала, и снова сел. От земли под задницей и стены за спиной несло холодом, и он невольно вздрагивал каждый раз, когда ненароком касался сырого камня обнаженной кожей. Интересно, сколько он здесь уже сидит? Не меньше часа точно.

За дверью послышался шум, и Дима мгновенно напрягся. В замке заскрежетал ключ, тяжелая дверь, обитая железом, открылась, через порог что-то швырнули прямо на пол и тут же закрыли его снова. Дима сморгнул,

и непонятное нечто застонало и пошевелилось. Повозилось немного и село, оказавшись лохматым, изрядно помятым парнем чуть младше его самого. Когда-то белые футболка и куртка сейчас были все в грязи и полосах. На щеке и скуле собрата по несчастью была длинная царапина, а в уголке губ — кровоподтек. Парня здорово отделали да еще, похоже, и по голове огрели. Судя по тому, какой мутный у него взгляд…

Дима еще пару мгновений рассматривал своего соседа по подвалу, а потом выдохнул и прикрыл глаза, откидывая голову на стену и вытягивая одну ногу. Этот парень придет в себя не скоро, так что пока можно не опасаться подвохов с его стороны. Зато есть время подумать о том, когда все пошло не так и как выбраться отсюда.

«…- Я не занимаюсь промышленным шпионажем, — после беглого изучения документов, Дима бросил на стол тонкую папку с описанием распорядка дежурств охраны и планов помещений.

— Никто и не просит вас делать это, — человек, сидящий напротив него, улыбался. — Ваше дело — всего лишь установить в доме подслушивающие устройства в тех точках, которых указаны на схеме, — потенциальный клиент кивнул на папку.

— Суда по уровню подготовки, вы способны сделать это сами. Так почему я? — удерживать морок, заставляющий собеседника отводить глаза, и одновременно вести такую беседу, было сложно. К тому же нехорошее предчувствие вдруг развернулось внутри ежиком.

— Мы уже пытались. Но проникнуть в дом не так-то просто. Он хорошо охраняется. Мы нанимали «карты» и до вас. Но каждый охранник обладает хоть и минимальным, но иммунитетом. Я знаю, что его можно сломить, но, к сожалению, силы наших «карт» были ограничены. Мы долго искали кого-то вроде вас. Очень долго. И теперь, надеюсь, что не зря.

— Почему Червы? Логичнее было бы обратиться к черным мастям.

— Мы пытались. Но Младшие «карты» нам не нужны, а Старшие не работают на заказ.

— Мне не нравится эта идея, — честно ответил Дима после недолгих размышлений.

— Мы хорошо платим. Очень хорошо.

Дима только хмыкнул. Деньги для него были не главным. Они здорово облегчали жизнь, но это не то, на что его можно было купить. Он бы с удовольствием отказался. Но что-то внутри противно ныло и пищало, не давая сказать твердое «нет».

— Если это вам поможет решиться, — клиент, похоже, уже отчаялся добиться его положительного ответа и решил выкинуть последний козырь. — То этот человек подозревается в том, что является вдохновителем и лидером «движения освобождения». Я думаю, вы слышали о людях, призывающих избавиться от «карт»? Так вот — ЭТА организация никого и никуда не призывает. Она просто действует. И в списке потенциальных жертв — высшие иерархи, Короли колоды. Получив доступ к информации, в его дом, мы получим доступ и к его планам. И сможем предотвратить эту волну смертей. Мы не знаем ваш уровень, но, как нам кажется, это должно вас заинтересовать.

От мгновенного страха Диму затошнило, и он еле удержал морок.

— С чего… С чего вдруг такой альтруизм к «картам»? — он очень постарался сделать свой голос спокойным.

—

Всего лишь расчет. Убийство Королей приведет к хаосу. А бесконтрольные «карты» слишком опасны. Установившееся равновесие выгодно всем. Так вы возьметесь за это дело?

Дима отвел взгляд, мучительно раздумывая. Хотя… о чем тут думать? Кира, его Кира под угрозой. А это значит, что думать тут действительно не о чем.

— Да. Я сделаю это.

Клиент улыбнулся и, оставив остальные документы и аванс за работу, ушел…»

План был прост. Связываться с охраной не было никакого желания. При ближайшем рассмотрении дом показался крепостью с идеальной системой защиты и обороны. Да, возможно, она и не была идеальной, но проверять ее на предмет слабых мест не было ни времени, ни желания. И Дима решил зайти с другой стороны. Тщательно изучив все привычки «объекта», он выяснил, что тот выезжает в клуб для «особо избранных», где участвует в аукционе «живого товара». «Товар» — молодые еще совсем «карты» уровня не выше Пятерки обоих полов — продавался всем желающим за бешеные деньги. Судя по информации, тех, кого покупал его «объект», живыми больше не видели. Впрочем, мертвыми — тоже. Один из охранников клуба, находясь под воздействием Димы, охотно поделился своими соображениями. И с тем, что «карты» используются «объектом» в качестве материала для опытов, был склонен согласиться. Но Диме нужно было как-то попасть в дом.

И идея стать одним из «лотов» показалась удачной. Ему без труда удалось внушить охотникам «поймать» его. Он даже посопротивлялся для вида. И смог замаскировать свой действительный уровень. Все действительно шло хорошо до того момента, как его выставили на продажу и желающих купить его тщедушное тельце оказалось слишком много. Он видел, с какой жадностью смотрит на него «объект», но даже денег того не хватило, чтобы перебить самую высокую цену. И его продали кому-то, на кого Дима даже смотреть не захотел. В другое время он посчитал бы это поводом гордиться собой, но план трещал по швам, думать об «объекте» было некогда и нужно было выбираться.

Он почти ушел, на ходу создавая мороки и наваждения, улыбаясь и заставляя терять силы и волю. Почти ушел. Если бы в спешке не заблудился и вместо улицы не вылетел в ночной клуб, служащий прикрытием аукциона. Свет и музыка мгновенно оглушили, наваждения рассеялись, и поймать его такого — почти беззащитного, не составило никакого труда.

Вот теперь и сидит он в этом подвале, раздумывая, как выбираться и что делать. Страха не было, было только желание жить. А с этим намечались проблемы. Его не будут допрашивать. И даже бить. Его просто по-тихому убьют или отдадут тому уроду, который его купил. Ни то, ни другое Диму не устраивало, но как выбраться отсюда, он пока не представлял.

Было больно. Простенько и без затей. Но это только поначалу боль сделала его злым и заставила огрызаться. Мощными точными ударами пусть не пудовых, но себе увесистых кулаков. А потом его повалили на землю и пинали. Вдумчиво, со знанием дела. Виртуозно, можно сказать. От пятерых один отобьется только в боевике.

Постепенно… нет, на самом деле рывками, и рывки эти только лишь казались постепенными, нарастающими, накатывающими волнами, боль нарастала, пока не затопила, не застелила алой пеленой все вокруг. Кажется, его куда-то волокли. Кажется, потому что он совершенно ничего не видел. И ничего не чувствовал, кроме безбрежного океана боли.