Пасьянс для нее
Шрифт:
— Надеюсь, хотя бы они преподадут тебе урок! — засмеялась Алёна, беря Кирилла под руку и уходя с ним с перрона.
— О нет, думаю, они войдут в моё положение, увидев, ради какого милого существа я пошёл на такие жертвы…
Алёна хотела было ещё что-то добавить, но Кирилл прекратил её пререкания проникновенным жадным поцелуем.
==========
Следующей осенью…
Захлопнув за собой дверь, Алёна прислонилась к ней спиной и, прикрыв глаза, глубоко вздохнула. Новость, которую она узнала пару часов назад, определённо выбила её из привычной колеи. Сняв невозможно неудобные туфли, девушка прошла в комнату и, остановившись у зеркала, вгляделась в своё отражение, будто ожидая увидеть что-то особенное в своём облике. Да, внешне ничего не изменилось, но незнакомый блеск в глазах выдавал её маленькую тайну, неся собой какой-то внутренний свет.
— Наслаждаешься собой?.. — голос Кирилла вывел Алёну из минутного оцепенения.
Странно, но она даже не заметила, когда он вошёл, пока не почувствовала касание его губ на своей шее. Кирилл неторопливо проложил дорожку нежных поцелуев от скулы до плеча девушки, привлекая её рукой за талию ближе к себе. Податливо Алёна наклонила голову, отвечая на проникновенный, откровенный поцелуй.
Они вместе. Почти год. И страсть с первой их встречи неизменно бушевала в них обоих с каждым днём и с новой силой. Он учил её спонтанности, она его — смирению. Лёд и пламя сплотились настолько сильно, что друг без друга уже не могли существовать.
— Какие планы на вечер? — на мгновенье Кирилл оторвался от желанных губ, но, не давая Алёне возможности ответить, снова приник к ним, зарождая в девушке желание, которое уже испытывал сам.
— Я думаю, нам стоит оставить в прошлом ночные катания на байке, прогулки под проливным дождём на крышах высоток и прочие спонтанные и опасные мероприятия… — улыбнулась Алёна, одновременно ощущая страх, оттого что должна будет сейчас сказать ему.
— Почему?
Кажется, для него это ничего не значит: он обязательно придумает что-то ещё, от чего кровь в жилах побежит
Алёна всматривалась в его пронзительные своей глубиной и неизвестностью глаза, всё больше ощущая страх. Ему ведь не нужно это… Его девиз — свобода, и можно считать лишь чудом, что он настолько близко подпустил её к своей свободе.
— Ты устала? — осторожно спросил Кирилл, продолжая обнимать девушку. — Я ведь пытался быть хорошим: не бросал учёбу, помирился с отцом… — улыбнулся он, прижимая Алёну к себе сильнее.
— Не в том дело, просто я больше не могу рисковать своим здоровьем… — как же тяжело ей дались эти слова.
Что он сделает, когда узнает? Прогонит её прочь, упрекая в том, что она способна лишь рушить его привычную жизнь? Заставит принять меры и выбросить подобные глупости из головы? Ведь он вполне способен на это. Кому, как не ей, знать, насколько он может быть жесток…
— У меня будет ребёнок… — едва слышно произнесла она и, будто готовясь к самому худшему, машинально прикрыла свой ещё плоский живот руками.
Кирилл всматривался в её глаза долгим внимательным взглядом, оставаясь непроникновенным, не выдавая абсолютно никаких эмоций. Именно в этот момент Алёна почувствовала себя виноватой, будто она сделала что-то специально, о чём он не знал.
— Только у тебя? — переспросил Кирилл и, подхватив Алёну на руки, закружил её в воздухе. — Или всё же у нас?
— Так ты не против? — искренне удивилась Алёна, не сдерживая счастливой улыбки. — Я просто подумала…
— Я люблю тебя… — опустив девушку на пол и взяв её лицо в ладони, серьёзно проговорил он, почти невесомо касаясь её губ. — И в который раз убеждаюсь, что ты делаешь счастливым каждый мой день…
Трудно ответить, что есть счастье на самом деле. Для одних — удача и благополучие близких, для других — карьера и нажитое состояние, а для неё — искренне любить и носить его ребенка под сердцем. И, кажется, этот пасьянс сошёлся: для неё, для него и для их будущего, далеко не безоблачного, но непременно счастливого.