Пастыри

Себерг Петер

Страшно много хлопот с этими порогами.

Кое о чем уже не упоминается вслух. А он, кажется, начал их узнавать.

В первое утро по приезде они сдвигают и расставляют мебель, чтоб удобней было ездить. Под вечер идут погулять. Вывозят Лео и Альву на тротуар и предоставляют им самим поупражняться. Тротуар идет под уклон, и они чуть спускаются, тормозят, поворачивают и взбираются обратно.

— Еще немного, и мы будем съезжать до самого низа одним махом, — говорит Альва.

Они идут в большой парк под названием Парк поэтов. Тут зеленые

лужайки, и склоны, и редкие деревья, и заросли кустов, но главное тут — большая зеленая ложбина, на дне которой мерцает старый прудик. К нему клонится ива. Мальчик ворошит воду трухлявой корягой, рядом, глядя на воду, стоит Взрослый. Их велосипеды прислонены к дереву. К багажнику подвешена сумка. Мальчик швырнул корягу в воду, и оба поднимаются по склону, усаживаются, вынимают из сумки содовую, пиво, пакеты с едой и начинают свой пикник.

Маргарита и Роза идут поверху с другой стороны парка, подталкивая Альву и Лео. Маргарита толкает Альву, Роза толкает Лео.

— Можно? — спрашивает она Маргариту.

Альва, очень довольная тем, что ее везет Маргарита, объясняет ей разные разности.

Дойдя до развилки, где одна тропка идет поверху, а другая сбегает вниз, к пруду, огибает его и взбегает вверх по другую сторону, они усаживаются на скамейку, на солнышке. Маргарита прикрывает глаза.

Альва катается сама и зовет Лео, но его коляска стоит рядом с Розой, сдерживаемая тормозами, и он улыбается. Теперь выражение лица у него может меняться.

Пруд темный и светлый — все вместе; зависит это от того, как наклонять голову. В него опрокинуты деревья, одинокая туча, неспешно плывущая над парком, и голубая глубь неба.

— Мама! — кричит Альва и катится по тропе. Роза встает и идет за нею. На обочине лежит точилка для карандашей, вот, пусть Роза ее подберет.

Лео Грей видит мерцание воды. Он спускает тормоза и так крутит колеса, что коляску разгоняет по тропе. Она летит вниз, и он радостно кричит.

Маргарита открывает глаза и видит, как он исчезает за взгорком. Она кричит:

— Лео, Лео, стой!

Альва с Розой поворачивают. Роза бежит вниз по склону.

Коляска легко, будто это дело привычное, катит вниз по тропе. Не искривляя курса, она все набирает скорость. Роза, оскользаясь, спешит по склону и плачет. Мальчик на другом берегу встает, отец, жуя, тоже встает и берет его за руку.

Пруд совсем близко. Вот-вот в нем отразится Лео Грей. На подлете к каменному краю коляска сперва одним колесом врезается в иву, потом другим косо ударяется о камень, так что сиденье катапультой наоткось швыряет Лео в воду и само, подпрыгнув, обрушивается в пруд. Замшевое пальто взмокает и взбухает наволочкой. Роза бежит, заломив руки. Совсем высоко едет Альва, не решаясь спускаться. Маргарита идет вниз по тропе.

Незнакомец с мальчиком медленно спускаются по склону, у отца в руке пустой пакет из-под еды.

Лео Грей поднимается со дна и плавает посреди пруда, его начинает прибивать к берегу, когда Роза бросается в воду, и бьется

с ним, и переворачивает его лицом вверх. Глаза у него большие, выпученные, и рот открыт, словно разодран в крике.

Роза стоит по пояс в воде и держит его, пока не подходит Маргарита и пока наконец не подходит незнакомец.

Теперь все тихо.

Лео Грея кладут на траву.

Незнакомец вскакивает на велосипед, велит мальчику подождать, мальчик ударяется в слезы, но отец мчится от него к дальней уборной, где есть телефон-автомат.

Розу учили делать искусственное дыхание. Она расстегивает одежду Лео, кладет его так, чтоб изо рта вытекла вода. Ложится на него всей тяжестью.

— Не надо, — говорит Маргарита. — Не надо, Роза.

Она видит, что чулок у Розы поехал от пятки до коленной чашечки.

Она поднимается к Альве, та плачет навзрыд. Мальчик стоит рядом.

— Это все я, — всхлипывает она, — мне надо было за ним смотреть.

Маргарита гладит Альву по головке.

— Смотри, едут, — говорит она.

Воет сирена. Запинка перед газоном кончается тем, что машина сминает траву одним колесом. Сильно отстав, крутит педали незнакомец. Он прихватил мороженое для сына. У спасательной группы с собой аппаратура, Лео Грея кладут на носилки и хлопочут над ним. Сбегается много народа. Маргарита с Розой, держась за руки, стоят в толпе. Альва уткнулась лицом в материнский локоть.

Лео Грей не приходит в себя. Медики сменяют и сменяют друг друга. Он все больше синеет. Глаза закатились.

Наконец его увозят. Толпа расходится, оглядывая остающихся. Незнакомцу приходится накачивать шину. В пруду качается обертка от мороженого. Маргарита, высвободясь, выуживает замшевое пальто, Роза вытаскивает коляску. Они идут домой. Маргарита с Альвой. Роза с пустой коляской.

На этот раз она не спрашивала разрешения.

Придя домой, звонят в больницу, ответа нет. Звонят чуть позже.

— Лучше придите, — говорит секретарша.

Маргарита берет такси. Нянечки смотрят на нее, она ничего не видит.

— Эх ты, Лео, — говорит она. Что еще сказать. Это все.

Она сумерничает, не зажигая света, с Розой и с Альвой, которая тихонько плачет и плачет, и они неутоленно пересказывают друг другу, как все было, снова видят незнакомца на другом берегу с этим его пакетом от бутербродов и самих себя. Ведь радовались же, что погода хорошая. И Маргарита решила, что можно позволить себе закрыть на минуту глаза.

Маргарита из них — самая спокойная. Она ждала, она хотела этого.

— Но не так, — говорит Роза. — Но не так, Маргарита. Зачем же так?

— Может, он сам этого хотел, — говорит Маргарита. — У него появилось что-то такое в глазах, чего раньше не было. Он ведь понимал нас, во всяком случае, он понимал гораздо больше, чем нам казалось.

— Да? Ты думаешь? — говорит Роза.

Когда вечером звонит Конни и надо ему все сызнова пересказать, Роза говорить не может. Маргарита берет у нее трубку.