Past simple
Шрифт:
– И как? Помогает? – спросила я, как-то безошибочно ощутив, что этот злюка, хотя бы раз, но проворачивал такое.
– А вот ты мне потом об этом и расскажешь, – рассмеялся Вадим. – Идем, я провожу тебя в уборную. Впереди еще аукцион, который ты чуть не сорвала своими плясками на барной стойке. И я намерен побороться сразу за два лота.
Я покраснела, догадавшись, что имеет ввиду мужчина. Какие именно лоты.
– Не стоит, – улыбнулась. – Танец я и так могу тебе подарить. Бесплатно. За то, что помог прийти в себя.
– Договорились, – похлопал меня по плечу Вадим. –
– Было бы с кем, – пошутила я.
– Поверь, после феерии, что ты устроила, желающих отбоя не будет.
Поплутав немного по темным аллеям, мы вышли к маленькому домику. Я удивленно посмотрела по сторонам, пытаясь понять, в какой части базы отдыха мы вообще находимся, но мой топографический кретинизм в очередной раз сыграл со мной злую шутку.
Вадим коротко постучал в дверь, и прислушался к шорохам, раздающимся изнутри.
– Сейчас откроют, – кивнул он, даже не поворачиваясь ко мне.
И действительно, спустя несколько секунд дверь распахнулась. На пороге стояла приятная женщина, лет сорока – сорока пяти. Увидев Вадима, она было открыла рот, но тот, видимо, подал ей какой-то жест, после чего она коротко кивнула и перевела на меня взгляд.
– Поможешь прекрасной леди привести себя в порядок? – спросил Вадим, наконец-то поворачиваясь ко мне. – Проходи. Это Галина Петровна. Прекрасная леди, которая воистину творит чудеса, в чем ты сейчас, собственно говоря, убедишься, – улыбнулся он и снова посмотрел на женщину. – Я тут подожду, хорошо?
– Ой, ну скажешь тоже, Вадюша, – засияла Галина Петровна. – Может на кухоньке чаю выпьешь? Пока мы с… – она растерянно посмотрела на меня, и я тихонько прошептала свое имя. – Танечкой наведем марафет.
– Нет, я к тебе лучше перед сном загляну, – вернул улыбку Вадим, и решительным шагом направился в сторону неприметной беседки, которая находилась чуть поодаль.
Я не успела опомниться, как оказалась буквально затянута внутрь домика. Подгоняемая легкими похлопываниями по спине, дошла до комнатки – хозяйской спальни, судя по интерьеру.
– Сейчас сиди и не двигайся, я быстро просушу твои волосы и постараюсь вернуть им былую укладку. А потом поправим макияж. Как в лучших салонах красоты мира я тебе не обещаю, но и мои руки на кое-что еще годятся, – щебетала Галина Петровна, порхая вокруг меня, притихшей. – М-да… А платье совсем испорчено. Пятна и разводы от воды, да еще и тушь растеклась. Тебя Вадюша умывал?
Я кивнула, опустив голову, пока женщина колдовала над моими волосами. Действительно, Лика не поскупилась на макияж. Намазала щедро, от души. Да так, что, когда Вадим елозил по моему лицу своей лапищей, вода, смешанная со смытой косметикой, попала и на платье.
– Может, не стоит это все? – спросила я, тяжел вздохнув. – Все равно в таком платье я никуда не пойду…
– Стоит, – перебила меня Галина Петровна. – Сейчас подберем тебе что-то из гардероба моей дочери… – она на мгновение умолкла, после чего принялась тараторить с удвоенной скоростью. – У вас один размер. Она такая же была – миниатюрная, хрупкая, словно хрустальная ваза. Мне даже казалось, что дотронусь до нее и все, она рассыплется…
Ватным тампоном, смоченным в каком-то отваре, Галина Петровна хорошенько протерла кожу, смывая остатки косметики, вернее, разводов от нее. А потом ее руки запорхали вокруг, то и дело меняя кисточки, щеточки, спонжи… Я не успевала уследить за ее действиями, и после очередной попытки плюнула на это дело и закрыла глаза.
Я не знала, сколько прошло времени, прежде чем услышала восхищенный вздох Галины Петровны.
– Какая же ты красавица! – прошептала женщина, подталкивая меня к гардеробу. – Сейчас, секундочку, я достану платье Леночки. Оно, как нельзя кстати, будет к твоему образу воздушной принцессы.
– Воздушной принцессы? – переспросила я удивленно. Нет, я не высокомерная особа, но все же… Если там бальное платье, то мне звиздец. Точно стану главной обсуждаемой новостью этого вечера.
– Вот! – гордо возвестила Галина Петровна, протягивая мне платье нежного фиолетового оттенка. – Переодевайся! А твое платье я приведу в порядок и передам Вадюше. А еще лучше, забегай ко мне на чай. Посидим, поговорим, я тебя печеньем домашним накормлю.
Я слушала ее в пол уха, рассматривая воздушное великолепие, которое держала в руках. Вот уж точно, что платье принцессы… Дерзкой и уверенной в себе. Необычной такой, неканонной.
Спустя пять минут с удивлением смотрела на себя в зеркало. Облегающее, выгодно подчеркивающее грудь и талию, платье казалось волшебным. От пояса вниз шла юбка, которая едва достигала колен, но была настолько воздушная, что мне чудилось, будто меня нарядили в колокольчик. Ткань была прошита серебристыми нитками, которые в свете лампы загадочно поблескивали, создавая эффект глянца. И это было чудесно.
– Ну вот же! Нравится? – порхала вокруг меня женщина, то вскидывая руки и бросаясь что-то поправлять, то снова умиленно улыбаясь, разглядывая со стороны.
– Вы фея? – ошарашено спросила я, забыв даже как дышать.
– Ой, тоже скажешь, – покраснела Галина Петровна, довольно улыбаясь. – Засмущала меня, старуху.
– Нет, я серьезно! Как вам удалось это? – не унималась я, продолжая рассматривать свое отражение.
Каштановые локоны крупными волнами спускались на плечи, словно красивейший водопад. Макияж был нежным, совсем незаметным, но настолько удачно подобранным, что мне и самой стало казаться, что я – принцесса из сказки, которая от нечего делать решила прошвырнуться на пару деньков в реальный мир. За впечатлениями, так сказать.
– Вадюша наверное уже заждался, – всплеснула руками Галина Петровна, и в следующую секунду меня уже тянули за руку к выходу. Однако, у самой двери, она остановилась и, строго взглянув на меня, сказала. – Не обижай его. У него жизнь тяжелая очень. Много боли и горя. Может услышал Бог мои молитвы? Послал ему тебя? Подумай хорошенько, прежде чем причинить ему боль. Он не прощает. А теперь все, иди!
Я оказалась вытолкнутой из домика на улицу, где уже ждал Вадим. Он нервно поглядывал на часы, расхаживая взад-вперед. Однако, заметив меня, остановился и оценивающе окинул взглядом.