Пассажиры разума
Шрифт:
Размышляя о прекрасной незнакомке, я врезался в спину Ульфиле. Гот остановился и с хитрым выражением на простодушном обычно лице, спросил:
– Гер Дмитрий, если вы дадите мне еще гольд, я куплю для вас коня.
Полагая, что завтра нам предстоит отправиться в путь, я не стал артачиться. Снова полез в карман и, достав самородок, протянул его охотнику.
– Буду вам признателен, гер Ульфиле. Этого хватит?
– Если вы сами найдете дорогу к заведению Земека, я отправлюсь по этому делу прямо сейчас.
Я кивнул, соглашаясь. Гот тут же свернул в боковую
До корчмы я добрался без происшествий. Там меня встретил по-прежнему ни о чем не думающий хозяин, и проводил наверх, в апартаменты. Когда он удалился, прежде, чем оценить место, предоставленное Земеком для ночлега, я бросился к своему рюкзаку, стоящему у кровати из досок.
На первый взгляд все было на месте так, как я складывал. Похоже, в рюкзак никто не заглядывал. Рухнув спиной на кровать, поморщился: она оказалась слишком твердой. Мягкой была только подушка, набитая перьями.
Достал из кармана подарок, развернул и увидел маленькую серебряную брошку. На гемме резчик филигранно изобразил мужчину, ноги которого обнимала женщина. Я вглядывался в барельеф и заметил, что на мужчине надето свободное одеяние, напоминающее шлафрок мага-законника. Кто же ты, прекрасная незнакомка? Приколов брошь к подкладке куртки, я стал рассматривать платок. И нашел то, что искал: в левом нижнем уголке синими нитками было вышито имя - Стефани. Спрятав подарок на груди и предался грезам, зная, что пока им не суждено сбыться. Думал, что если мне не суждено вернуться домой, то и в этом мире можно нормально устроиться. Помечтать не удалось. Не знаю, как вышло, но я уснул. А проснулся, от встряски, устроенной мне Ульфиле. За окном, светало.
Глава 7 Гайстербешверер
– Гер Дмитрий, проснитесь!
Ульфиле тормошил меня, вцепившись в плечо, а хватка у него была еще та: спросонья, сразу не разобрать, что мне не понравилось больше - встряска или сжимающиеся на плече, тиски.
– Встаю, уже готов!
Гот оставил в покое мое плечо и сообщил:
– Перекусим позже, лошади оседланы. Я подожду вас внизу, - какое-то время он постоял рядом, может, в ожидании ответа, потом, стараясь не шуметь, вышел из комнаты.
Как я мог проспать ужин! Чертов Ульфиле, мог бы и разбудить! Продолжая мысленно критиковать гота, я поднялся с лежака и опустил ноги на пол. Настроение было скверное. Чего я хотел бы сейчас, так это принять ванну или, на худой конец, душ.
Пока я спал, у сколоченного из досок лежака положенного на пеньки, появился стул. На нем стоял медный тазик и кувшин, на спинке весело полотенце - кусочек домотканого полотна. Умывшись, взял рюкзак и пошел вниз, к Ульфиле. Наверное, он меня разбудил рано. Даже корчмарь не вышел нас проводить. Гот ожидал уже сидя в седле. А зря! Я крутился перед пегой кобылой, не зная, с какой стороны подойти, чтобы взобраться на нее. Помнил, что это важно. Как только успокоился, пришла уверенность: погладил морду лошади, похлопал могучую шею и, взяв повод в левую руку, ухватился за луку. Сунув ногу в стремя, и оттолкнувшись от земли правой, с легкостью поднялся в седло.
В Нижнем городе кое-кто уже проснулся. На дороге попадались прохожие. Вспомнился бородатый анекдот, как Абрам поднялся ни свет ни заря и, полагаясь на мудрость, «кто рано встает, тому - Бог дает», вышел из дома. Вскоре вернулся без одежды и на вопрос Сары: «Что случилось?» - ответил, - «Сарочка, кто-то встал раньше меня». Захотел рассказать эту историю Ульфиле, но взглянув на него, я передумал. Сегодня гот был не в духе.
Хоть мы и ехали шагом, но к моменту, когда солнце поднялось в зенит, успели проехать деревеньки три. Пригороды в этих краях не пустовали. Я вспомнил, как оказался в диком лесу, а ведь он раскинулся не так уж и далеко от Збычева. Странно...
Странностей в этом мире я повстречал в избытке. Понимал, что так не должно быть. Например, когда я повстречал Ульфиле. Сейчас события после нашей встречи виделись странными, необъяснимыми, как и визит к магистру. Понимать это я понимал, вот только поменять что-нибудь, как-нибудь повлиять на события тогда не мог. И сейчас не могу. Плыву по течению и не нахожу других вариантов. Жесть!
Ульфиле, пыхтел, то и дело, смахивая со лба пот. Конечно, я бы на его месте давно снял доспехи. Мой желудок издавал урчание, слышное не только мне. И я все гадал, когда гот решит остановиться. Мы заехали в дубовую рощицу и наконец, Ульфиле, остановив коня, спешился.
– Гер Дмитрий, мы почти приехали. Обсудим наше дело.
– Конечно, гер Ульфиле!
– ответил я, не скрывая радости.
Он посмотрел на меня исподлобья, наверное, решив, что я радуюсь скорой встрече с некромантом. А я о предстоящем деле даже не думал. Пусть Ульфиле заботится об этом, ведь охотник он.
Я радовался, что, наконец, смогу размять ноги. За несколько часов путешествия, мне показалось, что ехать верхом не так уж и трудно. Напоследок, решил проехаться чуть быстрее и дал коню шенкелей. Он, было, перешел на рысь, но после того, как я пару раз плюхнулся попой о седло, захрапел и остановился. Ульфиле лыбился, показывая крупные зубы, но комментировать мою попытку не стал. Он снял с коня мешок и, потрясая им, сказал:
– Земек приготовил гефюлльтем фиш.
– Это здорово! Вы слышали, гер Ульфиле? Мой желудок успел истосковаться по еде!
Костер разжигать мы не стали. Фаршированная щука, обернутая в тонкие лепешки, похожие на лаваш, оказалась божественно вкусной и холодная. Съев пару кусков, я почувствовал сытость и, попивая узвар, принялся ждать, пока Ульфиле насытиться.
Гот вытер жирные пальцы о штаны, вздохнул и словно оправдываясь, сказал:
– Гайстербешверер заставит сегодня потанцевать. И лучше это сделать с легким желудком.
Я, пользуясь моментом, решил спросить:
– Гер Ульфиле, что вы хотели обсудить до обеда?