Паслен

Лейк Кери

Так ли это было? Я никогда не встречалась с тетей Нелл до того, как переехала к ней жить. Мой отец никогда по-настоящему не упоминал о ней за все годы моего взросления. На самом деле, я не могла вспомнить ни малейшего свидетельства того, что эти двое когда-либо были братьями и сестрами.

Так много новых вопросов закружилось в моей голове.

– Она....

Однако она умерла. Разве нефилимы не бессмертны?

– Так и есть. Но за бессмертие приходится платить. Затем вы подчиняетесь тем, кто более силен. Те, кто способен сорвать твое бессмертие

с твоего тела, как рваную старую рубашку .

– Итак, ты подождал, пока она умрет .

– Ты думаешь, что все это произошло случайно?-Возобновив расхаживание, он сцепил руки за спиной.
– Ты возвращаешься в Паслен. Возвращаюсь сюда. Мой захват тебя в плен. Это была судьба, Фаррин. Все это, с самого начала, было очень осторожным дерганием за ниточки, чтобы каждый момент идеально совпадал со следующим. Ты пешка в сложной игре, призванной проверить достоинство Иерихона .

– Чья игра? Стражи? Если это правда, то тебе суждено умереть. Зачем тебе подыгрывать?

– Потому что, как я уже сказал, я не единственный, кто хочет посмотреть на падение Иерихона .

Дверь открылась, и вошел невысокий, знакомый мужчина с тростью, его глаза были молочно-белыми. Священник, который принимал мою исповедь с тех пор, как я была маленькой. Который даже похоронил тетю Нелл, ради всего святого.

– Отец Бэйн?
– Спросила я, не совсем удивленная после того, как узнала значение фразы о Пентакруксе, которую он мне сказал.

Не обращая на меня внимания, он захромал дальше в комнату, неся в одной руке какую-то богато украшенную золотую чашу, а другой постукивая по каменному полу.

Звук привлек мое внимание, похожий на пикирующий шум, и я перевела взгляд обратно на Драйстана. Из его спины наружу тянулись два ветхих крыла, перья одного из которых были деформированы. На кончике другого крыла был небольшой участок без перьев, ничего, кроме того, что казалось кожей и костями. Я прищурила глаза, изучая поверхность. Странный рисунок сшивания кожи и странный выступ костей. Как будто они были собраны по кусочкам вместе.

– О, Боже мой.
– Ужас опустился до глубины моего живота от осознания того, из чего состояли его крылья.
– Части человеческого тела .

– Невероятно, не правда ли? Я никогда не думал, что снова почувствую себя цельным .

От одного его вида по моей коже пробежало тревожное ощущение, как будто по мне ползали тысячи тараканов.

– Убийства ... Пропавшие части тела. Алисия Максон и монахини. Это был ты .

– Да. Конечно, крылья - это временно, пока мои не будут полностью восстановлены .

– Я думала, у камбионов нет крыльев .

– Большинство этого не делают. Мой отец был очень редкой и уникальной породой демонов. Далгот. Не многие могут одолеть ангела, ты же знаешь. У матери Иерихона не было против него ни единого шанса .

Отец Бэйн опустил руку в чашу и нанес какое-то вещество на поверхность кожи, все еще открытой на крыльях Драйстана, похлопывая по всей ее ширине. Затем он повернулся к тому месту, где все еще висели перья Реми, и по одному срывал

перья, вкладывая их в блестящую шкурку.

Рычание эхом отозвалось в комнате, и я обернулась, чтобы увидеть, что Реми полностью превратился в то же демоническое существо, которое я видела в лабиринте. Алатум.

Темная и ужасающая паника поднялась в моей груди, и я откинула голову назад, слезы потекли по моим щекам.
– Пожалуйста,- Взмолилась я.
– Пожалуйста, помоги мне.

Драйстан усмехнулся, поправляя одно из перьев, которое жрец криво воткнул.

– У него нет намерений спасать тебя. Проклятые не достойны спасения .

6 3

ФАРРИН

На приподнятой цементной плите круглой формы я лежала, растянувшись над вырезанным символом, который, как я узнала, идентифицировал архангелов. Выступы его поверхности вдавливались мне в спину, и все четыре мои конечности были привязаны.

Обезопасив меня, Драйстан выволок рычащую демоническую фигуру Реми из комнаты, оставив меня на милость священника и трех мужчин в мантиях, которые стояли вокруг комнаты, как будто для того, чтобы стоять на страже. Против чего, я не знала, но вероятность того, что кто-нибудь из них внезапно получит по-рыцарски волосок в зад и освободит меня, казалась ничтожной.

Пока я лежала там, мои мысли перенеслись к Иерихону. Как сильно он хотел защитить меня. Как бы мне хотелось снова оказаться в безопасности Блэкуотерского собора. Какой совершенно одинокой я чувствовала себя, когда дрожь сотрясала мое тело.

Холодный онемевший шок все еще заставлял меня прерывисто дышать, я боялась того, что со мной случится.

– Куда ты отвез Реми? Что ты будешь с ним делать?- Спросил я.

– Его лояльность будет проверена таким образом, который может быть достигнут только в мучительных обстоятельствах .

Не успел отец Бэйн произнести эти слова, как рев мучительной боли эхом разнесся по коридору, напрягая мои мышцы.

– Ты пытаешь его? Больше, чем просто отрезал ему крылья?

– Это не пытка, а испытание веры. Если он сдаст экзамен, ему будет разрешено вступить в нашу армию. Быть частью нашего дела .

– По какой причине? Что, черт возьми, такого важного, что ты стал бы кого-то пытать?

– Не кто-то. Какая-то вещь. Адское существо, которое питается тем самым грехом, который создал его! Зло повсюду в этом мире, дитя мое. Без нас некому защитить Его святое имя .

Еще один крик боли донесся из-за двери. Я хотела заткнуть уши, оградить их от звуков страданий Реми, но мои связанные руки не позволяли этого. Мое сердце колотилось так, словно стадо носорогов было зажато у меня под ребрами. Ладони вспотели. Тошнота скручивается у меня в животе. Приступ паники.
– Пожалуйста, отец. Отпусти меня. Я умоляю тебя. Пожалуйста, отпусти меня .

– Ш-ш-ш-ш .

Отец Бэйн провел пальцем по моей обнаженной коже, где мантия, которую я носила ранее, соскользнула с моего плеча.