Паслён
Шрифт:
Стилвелл ощутил дежавю, опускаясь вниз. Холод. Звук собственного размеренного дыхания в маске. Замедленное движение и тишина подводного мира.
Он следовал за Дензелом Эбботтом, оба были привязаны к шлангам, соединенным с компрессором на шлюпке чистильщика корпусов. Воздух, поступающий через шланг и наполняющий рот и легкие Стилвелла, был затхлым, с привкусом масла. Он боролся с тошнотой, погружаясь с помощью грузового пояса, одолженного у Эбботта.
К тому времени, как Стилвелл вернулся в гавань после звонка Таш Дано, солнце уже разогнало морской туман. Эбботт рассказал, что чистил корпус «Авроры» от ракушек, когда на расстоянии двадцати пяти ярдов заметил блеск металла. Он спустился ниже, чтобы проверить,
Они вошли в воду примерно в тридцати футах от кормы «Авроры». Лучи света пробивались сквозь высокие ветви водорослевого леса, поднимающегося со дна, — потусторонние зеленые пряди лениво тянулись к солнцу и покачивались в течении, словно линия танцоров в синхронном движении. Стилвелл теперь видел отражение от полированного металлического якоря.
Они двигались в тени корпуса «Авроры», опускаясь глубже в гавань. Тело — если это было тело — находилось на глубине тридцати футов. Оно было таким, как описал Эбботт: человеческая фигура, раздувшаяся и выпирающая из отверстия в большом черном мешке, обмотанном плетеной якорной веревкой и тяжелой оцинкованной цепью. Цепь тянулась на три фута вниз к якорю, зацепившемуся за коралловый выступ. Длинные темные волосы вырвались из отверстия в черном пластике и свободно плавали в течении. Стилвелл видел, что они прикреплены к белой коже головы. Подойдя ближе, он понял, что это выглядит как жуткий букет воздушных шаров, колеблемый донным течением гавани.
Стилвелл надел водолазные перчатки, которые взял вместе с гидрокостюмом из своего шкафчика в участке. Он пальцем раздвинул завязку на черном мешке, пока не увидел лицо. Оно было восковым и деформированным из-за вздутия, вызванного газами разложения. Лицо почти не походило на человеческое, но из опыта работы в подводном мире Стилвелл знал, что это человек.
Он заметил прядь фиолетовых волос среди темных и предположил, что это останки женщины. На плоти лица были трещины, которые могли быть вызваны разложением, посмертным поеданием морскими обитателями или травмами, полученными до смерти. Это зрелище вернуло воспоминания о жертвах, которых он видел, будучи водолазом по извлечению тел, — ужасы, которые, как он думал, остались позади. В профессиональном жаргоне их называли «поплавками» или «утопками» в зависимости от обстоятельств — слова, используемые для обезличивания и отстранения от того, что видели в мутных глубинах. Но Стилвелл не мог их забыть. Девочка на дне озера Пиру, с глазами, устремленными к свету и богу, который ее не спас. Мужчина в костюме и галстуке, с солнцезащитными очками на лице, с бетонными блоками, привязанными к ногам, в водохранилище Буке. Младенец на заднем сиденье машины, умышленно загнанной по пандусу в озеро Кастайк. Все найдены в глубинах синего мира, который был спокоен и тих, но так смертоносен.
Он мог сказать, что это тело пробыло в воде какое-то время. Не менее четырех дней. Его взгляд покинул побелевшие глаза мертвой женщины и опустился по цепи к якорю, который удерживал тело от всплытия. Это был плуговой якорь, плотно зацепившийся за коралловый выступ.
Стилвелл знал стадии разложения в холодной воде. Тело было утяжелено и погружено. Оно было закреплено на дне, пока микроорганизмы в кишечнике не начали выделять газы, вызывая вздутие и плавучесть, которые начали поднимать тело, несмотря на вес якоря и цепи. Тот, кто сбросил женщину в воду, не учел эти изменения.
Тело и якорная цепь стали достаточно плавучими, чтобы легко двигаться с течениями, скользя по кораллам и зарослям водорослей, пока наконец не всплыли бы на поверхность или не зацепились за что-то на дне. Стилвелл однажды извлек тело из озера Аполло, привязанное к старой стиральной
Он отметил, что якорь не был с большого судна, такого как «Аврора». Он оценил его вес примерно в двенадцать фунтов. Нержавеющая сталь, которая изначально привлекла внимание Эбботта, была для показухи. Это не был оцинкованный якорь, защищенный от коррозии и хранимый в отсеке лодки. Скорее всего, он лежал на резиновых роликах на носу, блестя чистотой и выставленный напоказ, прикрепленный к лебедке, которая опускала и поднимала его нажатием кнопки с руля. Якорь не был с рабочей лодки. Это было прогулочное судно, возможно, парусная яхта. Такие суда заполняли гавань каждые выходные.
Он увидел достаточно. Нужно было подняться на поверхность, чтобы очистить легкие от газов и вызвать команду водолазов, а также отдел убийств и следователей коронера. Это не будет его делом, и он был этому рад.
Он повернулся и увидел Эбботта, стоящего на дне в нескольких футах от тела. Его глаза за маской были широко раскрыты и напуганы. Стилвелл отстегнул грузовой пояс и повернулся обратно к телу. Обернул пояс вокруг якоря, надеясь удержать тело от движения с течением, если его крепление оторвется от выступа. Он не проверял таблицу приливов утром и не был уверен, когда течение изменит направление. И хотел убедиться, что тело не всплывет в гавани в первый день выходных Дня памяти.
Легкие Стилвелла теперь горели от загрязненного топливом воздуха. Он указал на поверхность, Эбботт кивнул и начал подъем. Стилвелл последовал за ним, и они всплыли по обе стороны шлюпки Эбботта. Стилвелл закинул руку за борт и сорвал маску. Он жадно вдохнул чистый воздух и посмотрел через лодку на Эбботта, державшегося за другой борт.
— У тебя утечка в компрессоре, — сказал он.
— Знаю, — сказал Эбботт. — Не думал, что это так серьезно.
— Нет, это серьезно. У меня будет головная боль на семь баллов из-за этого.
— Извини, брат. Наверное, я просто привык.
— Не парься.
— Так что теперь? Оставишь его там?
— Пока да. Я вызову команду по извлечению, как только доберусь до телефона. Ты получишь свой грузовой пояс обратно, когда они заберут тело.
— Я не переживаю за него.
Эбботт перелез через борт в шлюпку, сильно ее раскачав. Стилвелл едва не получил удар по подбородку, когда борт поднялся. Он подождал, пока лодка успокоится, и тоже перелез через борт.
— Смотри, кто нас ждет, — сказал Эбботт.
Стилвелл повернулся и посмотрел на причал для шлюпок, где стояли Таш Дано рядом с Лайонелом МакКи. С ними был Дуг Аллен, мэр Авалона, избранный на четыре срока.
— Новости быстро разносятся, — сказал Эбботт.
Стилвелл кивнул.
— Ну, началось, — прошептал он себе под нос.
4
МЭР СТОЯЛ НА причале для шлюпок, уперев руки в бока, и ждал их. Таш и Лайонел стояли чуть в стороне от Аллена. Эбботт подвел нос шлюпки к причалу, и Стилвелл сошел на берег, с зелено-белым полотенцем, накинутым на плечи.
— Я еще нужен? — спросил Эбботт.
Стилвелл повернулся к нему.
— Детективы с материка, вероятно, захотят взять у тебя показания, — сказал он. — Мы можем тебе позвонить. Ты домой или обратно под воду?
— Домой, — сказал Эбботт. — После такого не до работы.
Стилвелл кивнул, понимая. Он повернулся, и Таш подошла к нему, отойдя от репортера.
— Задерживать «Аврору»? — тихо спросила она. — Они хотят уйти.
— Пусть идут, — сказал Стилвелл. — То, что там внизу, пробыло в воде дольше, чем они здесь. Напомни им держать малый ход, пока не выйдут из гавани. Не хочу, чтобы дно взбаламутили.