Пасечник 2
Шрифт:
Иван подобрал выпавший воздушник, выщелкнул магазин, пригляделся. Так и есть: пульки смазаны ядом. Даже лёгкая царапина приведёт к летальному исходу. Правда, у него есть Огонь, он может попытаться побороть отраву, но проводить подобные опыты на себе как-то не хотелось.
Егерь вернул магазин обратно и сунул воздушник сзади за пояс брюк, прикрыв сюртуком. В бальной зале вдоль стен стояла стража. Здесь же не было никого. С одной стороны, понятно: где князь, там и охрана. А с другой, сейчас очень пригодился бы дознаватель. Хотя бы для того,
Иван потянулся было за телефоном, но тут резко плеснуло Аномалией и раздался трубный звук, который уже доводилось однажды слышать: изменённый лось. Следом донеслись крики, вопли, и из бальной залы, забыв об этикете, приличиях и достоинстве, понеслись насмерть перепуганные люди.
— Вот чёрт! — пробормотал Терентьев и кинулся было навстречу потоку, но быстро понял: не пробиться.
Ухватил одного из пробегавших мимо слуг, выдернул из обезумевшей толпы.
— Что угодно господину? — машинально проблеял тот.
— Есть служебный проход отсюда в бальный зал?
— Есть, как не быть.
— Веди!
Конкретные вопросы и чёткие приказы, видимо, пробудили у человека профессиональные рефлексы. Он сказал только:
— Следуйте за мной, господин!
И нырнул за ближайшую портьеру, прикрывавшую часть стены.
В подсобных помещениях было пусто. Видимо, все здешние обитатели уже сбежали.
— Вот, господин! — указал слуга на дверь.
И, вспомнив, что за ней беснуются страшные монстры, робко добавил:
— Я могу идти?
Иван быстро прикинул расклады и отдал новый приказ:
— Сейчас сюда прибегут люди. Отведёшь их в безопасное место и можешь быть свободен.
— Слушаюсь, господин!
Слуга поостерёгся, занял позицию подальше. Иван отворил дверь и тут же оказался меж стеной и очередной портьерой. В зале рычали монстры, кричали насмерть перепуганные люди, истошно визжали женщины. Чей-то дикий крик взлетел, и тут же оборвался. Терентьев рванул портьеру. Тяжелая ткань рухнула, едва не придавив его самого. Люди, увидев ещё один выход, с воплями кинулись к спасению.
Егерь отловил внушающего доверие немолодого мужчину с пышными усами на суровом лице и шрамом через всю щеку.
— Сударь, попытайтесь как-то упорядочить проход через дверь.
— А вы, граф? — нахмурился тот.
Видать, за княжеским представлением смотрел внимательно.
— А я пойду убивать монстров.
Лицо усача смягчилось:
— Храни вас Спаситель, молодой человек. И не бойтесь: пока Казимир Полторацкий на посту, всё будет как надо.
Стражи, в начале праздника стоявшие у стен зала, сейчас окружили монстров и обстреливали их из арбалетов. Несколько тел в форме лежало на паркете, прямо под ногами зверей. Всего Тварей было три: изменённый лось и два кабана Один из кабанов был уже утыкан болтами как ёжик иголками, но на нём это никак не сказалось. Кабаны крутились в разные стороны и, казалось, никак не могли решиться, кого им атаковать первым. От лося болты просто отскакивали. Он стоял, не обращая внимания на происходящее вокруг, и невозмутимо жрал то, что попадалось под копыта. Это никак не
Терентьев достал из-за пояса воздушник. Огонь уже напитал силой каждую из десяти пулек в магазине. Кэп обещал усилить выстрел, насколько получится. Отсюда, от стены, стрелять было бессмысленно. Иван подошел поближе, почти к самому кольцу стражей и прицелился в ближайшего кабана. Стражи поглядели на него как на идиота, но прогонять не стали: им не до того. Они арбалеты заряжают.
Пуф-пуф-пуф-пуф-пуф!
Выстрелы прозвучали мягко, а в том ужасном шуме, который стоял в зале, и вовсе неслышно. В бронированном боку Твари возникло пять небольших дырочек. Ближние к Ивану стражи обернулись поглядеть, кто же всё-таки стрелял, но тут ситуация резко переменилась и события понеслись вскачь.
Большая часть людей успела убежать: через коридоры, через главный вход, через открытую егерем служебную дверь. И это было хорошо, потому что подстреленный кабан внезапно завизжал. Из его бока, из пробоин в шкуре, сделанных воздушником, выплеснулось пять огненных языков. Обезумевший кабан кинулся, не разбирая дороги. Стражи едва успели отпрыгнуть в стороны, когда полыхающая туша рванулась прямо на них.
Бег оказался недолгим. Путь монстру преградила добротная каменная стена, в которую он со всего маху и врезался. Княжеские палаты содрогнулись. Тварь остановилась, оглушенная. Пользуясь моментом, Иван подскочил с другой стороны и в упор добил магазин:
Пуф-пуф-пуф-пуф-пуф!
Теперь кабан был целиком объят пламенем. Под ним начал заниматься паркет, но желающих тушить не нашлось. Дальше бежать Тварь уже не смогла. Через несколько секунд ноги её подогнулись, и она рухнула на пол.
Терентьев отбросил пустой воздушник в сторону и вынул из кобуры выданный Колюкиным. Кинул быстрый взгляд в тот край, где установлены были места для князя с княгиней. Кресла стояли пустыми, и егерь облегчённо вздохнул: не придётся оберегать начальство, которое наверняка полезет в самое пекло.
У лося шкура была покрепче, но Иван всё равно решил попробовать. Пальнул. Пулька отскочила от бронированного бока и унеслась неведомо куда. Против этого танка требовалось оружие помощнее.
Егерь убрал воздушник в кобуру и побежал ко входу, к той колонне, у которой был спрятан лом.
Глава 27
Маша Повилихина и Катарина Зеехофер как раз оканчивали пудрение носиков, когда из бального зала донеслись первые крики.
— Что там происходит? — испуганно спросила Катарина.
— Нападение, — пояснила Маша. — Меня Иван предупреждал, что такое возможно, и даже вероятно.
Она прислонилась к стене и деловито принялась задирать юбки у правой ноги. Когда подол дошел до колена, Катарина не выдержала:
— Что ты делаешь? Зачем?
Маша молча и сосредоточенно продолжила своё занятие. Наконец, сгребя в охапку кучу шелка и кружев, она открыла всеобщему обозрению прикреплённую над коленом кобуру с воздушником. Отстегнула сбрую, помассировала бедро и вернула на место подол.