Парящий

Аллен К К

меня что-то скрывает и проведу с ним время, пока оно еще у нас есть?

– Я собираюсь завтра полетать, - прервал он, наконец, тишину. – Ты бы не хотела присоединиться ко мне?

– Серьезно? Люк, ты знаешь, что я...

– Боишься? Эмма. Ты - якорь, который удерживает меня на земле. Позволь мне стать крыльями, которые помогут тебе воспарить. Доверься мне. У нас осталось не так много времени.

Довериться ему?

– Я

не знаю, как я могу верить тебе, если ты сам что-то от меня скрываешь. Объясни мне все.

– Эмма, - предостерегающе начал он.
– Это не мои воспоминания. Они твои. Тебе нужно вспомнить. Ответь: когда ты в последний раз разговаривала со своими родителями? Когда ты в последний раз общалась с кем-то кроме меня? Воспоминания и реальность почти не различаются, знаю. Но ты должна постараться. Встреться со мной завтра. Ты знаешь, куда идти.

А затем Люк ушел, словно хотел опередить время. Он двигался в тени корабля и скрылся во тьме. Клянусь Северным сиянием, что он буквально исчез из поля зрения, растворился в ночи.

Глава шестая

 

 Во снах мы летаем, потому что для нас это также легко, как жить. Не просто летаем, а парим. В реальности нам приходится находить силы и баланс, чтобы подняться ввысь.

Взросление наступает, когда мы понимаем, что можем парить. В этот момент мы задумываемся над тем, что нас так долго удерживало. Ведь у нас уже есть крылья. Мы просто учимся их использовать.

Подо мной затрещала заснеженная, ледяная поверхность. Она хрустела и скрипела, как и тысяча фунтов снега, который просачивался сквозь воронку, скрипя и сопротивляясь. Я была

пристегнута ремнем безопасности, а каждая частичка моего тела болела. Теплая, липкая субстанция стекала с моей головы к щеке, пылая в его истоке. Мой взгляд был мутным, но я смогла рассмотреть свои руки, трясущиеся от страха. Я почти не чувствовала своих пальцев. И уже совсем не чувствовала ног. Кто-то кричал мне, чтобы я боролась, держалась, выбиралась. Я слышала их, но не могла рассмотреть.

И не могла сделать ничего из того, о чем они просили. По крайней мере, мое тело больше не мерзло. Было больно. Болезненные чувства проваливались в ничто, и в некоторых частях моего тела ощущалось гудение. Каждая часть тела просто онемела.

До тех пор, пока меня не окружила вода с кусочками льда со всех сторон, я не осознавала, что тону. Вода просачивалась вокруг меня, наполняя все пространство до тех пор, пока лишь мое лицо не осталось над поверхностью. Голос раздавался со стороны, но мне как-то удалось сделать последний вздох и взглянуть в изумрудные глаза и на протянутую руку.  

Мое сердце разбилось.

– Люк, - прошептала я.

Он услышал меня, и это его сгубило. Он сделал шаг,

подходя к воде, но другая фигура оттащила его,

удерживая его на берегу, пока мои глаза, нос и рот не погрузились под воду.

– Эмма!
– его крик разрывал ночь. Это было последнее, что я услышала.

Слезы стояли в моих глазах, когда я очнулась от сна. Все было так реально. Люк хотел напомнить мне об этом? Он думал, что я утонула? Думал, что я мертва?

Я провела по своему телу, от головы до ног, под одеялом, а затем села и включила свет. Это вовсе не было похоже на выдумку. Я сделала глоток воды. Холодная влага стекала по моему горлу. Хотелось пить. Все, что я делала и чувствовала, было несвойственно мертвому.

На часах было семь утра, а это значит, что я проспала более трех часов. Попытки снова заснуть не увенчались успехом из-за всех мыслей, проносящихся в моей голове в предвкушении снова встретиться с Люком. Что я должна была вспомнить? Если этот сон не имел с ним ничего общего, то я вовсе не

приблизилась к разгадке. Этот сон - или кошмар, или что-то еще, - лишь добавил сомнений в мой беспокойный разум, потому что шансы на то, что это правда, были малы. Одно я знала точно. Мы с Люком были знакомы. Его вопросы прошлой ночью подействовали на меня, как электрический разряд. Когда в последний раз ты видела своих родителей? Когда в последний раз общалась с кем-то кроме меня?

Я отправилась в круиз со своими родителями. Каждое утро мы виделись за завтраком, а вечером - за ужином. Оставшееся время они проводили в казино, а у меня начинались собственные приключения. Я все время общалась с людьми. Экскурсоводы, команда инструкторов, обслуживающий персонал, мои

родители, друзья моего отца...

Воспоминания и реальность сложно отличать, знаю. Но ты должна попытаться.

Что это значит? Это моя реальность. Я в ней живу. Как я могу верить в обратное?

Я скинула с себя одеяло и оделась. Мне было душно в этой комнате без окон. Даже не обуваясь, я направилась на верхнюю палубу и расположилась в шезлонге у края бассейна. Зажмурившись, я откинулась на спинку кресла и тяжело вздохнула. Разум был чист, я расслабилась, стараясь выхватить первое проявившееся воспоминание. Постаралась вспомнить, когда в последний раз виделась с родителями. Большую часть поездки мы не виделись, но были вещи, которые я помню. Например, когда мы встречались, мама говорила безумолку.

Отец, как и я, говорил, лишь когда его спрашивали. Настроение мамы зависело от того, каких успехов добился в этот момент папа. Если он проигрывал за покерным столом, то она ворчала и раздражалась. Но если он выигрывал... о, боже. Она смеялась, внезапно рассказывала о том, как прекрасна наша жизнь. Наш последний совместный завтрак был вчера, но воспоминания о нем были не четкими. Я не могу сказать, о чем мы говорили, или что я ела, но списывала все это на мысли о

Люке. Я думала о нем все последнее время.