Партнёры
Шрифт:
Девчонки попытались сдержать улыбки, но не у всех это получилось.
— Джастин очень переживает, что не надавил посильнее на Оливера и не пообщался с ним поближе. Он думает, что если бы ему удалось разговорить его, то, возможно, всё вышло иначе, — тихо произнесла Мишель, виновато покосившись на меня.
— О, да я тебя умоляю! Джастин тут вообще ни при чём! Оливер настолько самоуверен, что ему ничьё мнение или совет не нужен! — громко возразила я, скомкав влажную салфетку.
— Не скажи. Нам всем показалось, что ему как раз не хватало поддержки. Даже Трэвис пожалел, что не приехал в
Нэйт был в аэропорту?! На фига ему это?!
Хотя какое мне до этого дело?!
До дня вылета я плохо спала и никак не могла расставить свои приоритеты и решить, что же я в итоге хочу. Каждый день я металась от одного «окончательного» решения к диаметрально противоположному. Мне казалось, ещё немножечко и моя кукушка отлетела бы от моих мыслительных процессов.
Оливер сначала писал сообщения, потом приехал лично, чтобы согласиться на все мои условия, лишь бы я поехала. Все кроме ключевого.
В тот злополучный день я сидела как контуженная около чемодана, из которого хаотично торчали мои вещи. Я начала его собирать, а потом вдруг поняла, что не могу. Просто не могу. В этой позе меня и застал Диего, который отменил тренировку и приехал домой, чтобы узнать моё решение. Увидев меня, он всё понял и весь вечер держал меня в своих руках, баюкая и слушая мою любимую музыку, которая ему всегда казалось слишком мягкой. Ну и пончики подпихивал постоянно.
Я не смогла сделать этот шаг в неизвестность, впервые струсив и не проявив своего хвалёного любопытства.
— Как сказал мне Тай, он поступил как настоящий мужчина. От начала и до конца. Он оставил право выбора за тобой, предварительно показав свои намерения. Он ничего не скрывал от тебя и не рисовался, он буквально дрался за тебя. Но ты имела полное право не поверить и не поехать, — прокомментировала Сидни, и я злобно сверкнула в неё своим негодующим взглядом.
Мужчина?! Ну-ну! Кенгуру он, а не мужчина! Ускакал от меня восвояси!
— А вот и нет! Он скрыл от меня, что не передумал насчёт своего видения будущего! А оно у нас кардинально разное и он это знал, но тем не менее продолжил вешать мне макаронную фабрику на уши! — разошлась я, размахивая одной рукой.
— А, по-моему, он хороший парень, который тоже мучился от неопределённости ваших отношений, — согласилась Триша со своей сестрой.
— У нас не было никаких отношений! — вскрикнула я.
— Тогда чего ты так завелась?! — спросила Хлоя. — По личному опыту скажу, если тебя мысленно не отпускает парень в течение долгого времени, то между вами явно что-то было или до сих пор есть. Просто мы порой слишком непокорны и отказываемся это признавать, боясь вновь обжечься.
Я с негодованием покачала головой.
— Он просто запудрил мне мозги и уехал. Всё. Точка.
Девчонки переглянулись и вздохнули.
— Ты хотя бы начни выходить в люди и постарайся снова начать жить, — заключила Хлоя с понимающей улыбкой. — Занимайся тем, что всегда приносило тебе удовольствие и потихоньку всё войдёт в обычную колею.
В обычную?! То есть я опять буду
— Я и занимаюсь этим, — фыркнула я, приподняв пончик в руке, который только что демонстративно взяла из коробки.
Девчонки только покачали головами, словно я сморозила глупость.
— Порой нужно сделать шаг назад, чтобы потом прыгнуть на два вперёд, — задумчиво произнесла Грейс, смотря на меня с пониманием.
— Ты, главное, продолжай мечтать. Вот увидишь, всё непременно сбудется, — робко улыбнулась Мишель.
— Отличный тост! Девочки, за мечты и их исполнение! — провозгласила Хлоя и подняла бокал. Мы дружно чокнулись и девчонки начали вспоминать их свадебные церемонии.
А я задумалась над своими мечтами. Я всегда хотела стать знаменитой на паркете. Потом мечтала, чтобы Оливер обратил на меня своё внимание и полюбил. Затем мечтала найти себе новое призвание после краха танцевальной карьеры. После мечты крутились вокруг будущего и детей.
Что мы имеем в итоге?
Я стала известной. Пусть и не всемирно, но всё же наши танцы с Оливером обсуждались в профессиональной тусовке и ставились в пример.
Оливер обрушил на меня своё пристальное внимание и, вроде, полюбил. Но уехал.
Не знаю можно ли назвать журналистику моим призванием, но всё же я нашла дело, которое хотя бы не раздражает меня.
Будущее и дети…
Вот тут надо, по всей видимости, внести определенные уточнения. Будет чем заняться сегодня вечером под поедание того, что останется после девичника.
Глава 26
Оливер
Интересно, какой у жизни план на меня? Нет, ну правда. Каким бы словом описать этот план?! За месяц, что я провёл дома, мне на ум приходит только одно — адовый.
Мама умерла.
Раз и человека не стало. Раз и моя жизнь окончательно рухнула. Раз и всё, чем я жил испарилось и погребено теперь. Раз и я потерялся. Раз и я умер, хотя чисто номинально моё сердце ещё качает кровь. Раз и я остался совсем один. У меня нет больше семьи. У меня фактически не осталось друзей, потому что наше общение после моего возвращения свелось к «Прими мои соболезнования. Мне пора». Чисто номинально у меня есть дядя, но он только выдохнул с облегчением, когда сердце мамы перестало биться. Я его не виню. Понимаю, что ему тоже было сложно.
Но чёрт…
Сидя в своём доме и слушая песню Here To Stay группы Smash Into Pieces, я пытался найти причины двигаться дальше. Хоть как-то и куда-то. Но я не видел никакого будущего. Ни карьерного, ни личного. Никакого.
Когда я прилетел, то первым делом отправился к маме в клинику. Там меня ждали неприятные новости. Хотя слово «неприятные» не описывает всего ужаса, что я испытал. Выяснилось, что при последней попытке самоубийства, у мамы произошло заражение крови и она медленно умирала. Врачи делали всё возможное, но инфекция оказалась сильнее. Через неделю после моего возвращения мама, не приходя в сознание, перестала дышать. В тот момент я был рядом с ней.